Книга Тихие люди, страница 107 – Пол Клив

— Дальность передачи?

— У таких малюток? Ну, примерно с сотню метров. Вероятно, они передавали сигнал на мобильный телефон Питтмана, пока тот сидел в машине, припаркованной где-то рядом.

Мобильник Питтмана был начисто уничтожен в результате аварии.

— Срок службы батареи?

— Эти камеры активируются движением, а снимать могут от одного дня до нескольких недель. В зависимости от того, как часто срабатывает датчик.

— Они разряжены?

— Все три исправно передавали сигнал, пока я их не отключила. Но мне известно, что сами камеры довольно новые, им максимум два месяца: именно тогда эта модель появилась в продаже. Чуть позже я позвоню производителям и постараюсь еще что-нибудь выяснить… Но имей в виду, следов пребывания Питтмана на чердаке я не выявила.

— Не считая этих камер?

— Типа того. Только камеры могли быть установлены и снизу. Снимаешь встроенный светильник, протаскиваешь провод, крепишь камеру, клеишь коробку на потолок за отверстием и возвращаешь светильник на место. Этот способ даже надежнее: нет риска проломить потолок ногой.

— Давай еще раз, по порядку. Питтман не прятался на чердаке. Он попросту установил камеры. Судя по заряду батарей, он забрался сюда в течение пары последних недель. Насколько мы знаем, камеры он мог развесить еще два месяца назад и периодически возвращался перезарядить. Предположительно, Питтман украл ключ, когда появился здесь впервые, и с тех пор приходил и уходил в любое удобное время. Дальше, в воскресенье вечером он ведет наблюдение, слышит, как Зак объявляет отцу о намерении сбежать, и решает действовать. Ему нужно забрать свои камеры, но бегать по дому, собирая их, рискованно – вдруг разбудит кого. Тогда Питтман решает, что камеры все равно никто не заметит. Вероятно, он понадеялся, что сможет вернуться и забрать их, когда Мердоки окажутся в тюрьме… Ты проверила их на отпечатки пальцев?

— Нет еще.

— Ладно. Сделай это и дай мне знать.

Ребекка возвращается на улицу. Проходит вдоль стены дома и находит садовый шланг. Включает воду, возвращается и направляет струю на дорожку. Часть крови смыта на газон, но какие-то следы все равно остались. Тогда Ребекка идет на кухню, наполняет ведро мыльной водой, вооружается большой щеткой, выходит на улицу и домывает все дочиста. Журналисты наблюдают за ее манипуляциями, храня молчание. Закончив, она возвращает все, что одалживала, на прежние места.

Только тогда Ребекка переходит через улицу, направляясь к своей машине.

Правое заднее колесо спущено.

Вот уже и второй прокол из трех, остался всего один.

Ребекка со злостью пинает провинившуюся шину, снова и снова, но останавливается, когда телекамеры прессы начинают разворачиваться в ее сторону.

Она машет рукой ближайшему полицейскому и, подозвав к себе, просит его решить эту проблему, а сама добирается до участка на одном из патрульных автомобилей.

Я держу Лизу за руку и рассказываю ей об ушедших временах, когда все у нас было хорошо. Про то, как мы познакомились, как влюбились, о свадьбе и последующих годах нашей жизни. Извожу на рассказ целую коробку бумажных салфеток. Везде, куда ни посмотри, я вижу обугленную руку Зака.

Появляются ее родители. Они выглядят так, будто вот-вот развалятся на части. Конечности болтаются на суставах, лица обвисли до такой степени, что, кажется, готовы сорваться с каркасов. Глаза матери Лизы опухли от слез, а хмурое лицо отца изрезано нехарактерными морщинами. Отец начинает с извинений. Говорит, что полицейские все им объяснили.