Книга Убийство в летнюю ночь, страница 61 – Тимур Суворкин

Услышав слова Гамильтона, Ангелина Максимовна с восторгом взглянула на англичанина:

— Ах, право, в синем свете призрак станет особенно убедителен, как верно вы подметили! Пожалуй, я добавлю Тимофею еще больше холодных оттенков в лицо! Мы сделаем его совсем мертвым!

— Не надо! – пискнул Тимоха, но девушка кинула на него строгий взгляд и продолжила работу над своей жертвой.

Когда грим был наложен, а парик обрамил бледное, безжизненное лицо Тимохи, все замерли и замолчали. Прямо перед ними в полумраке комнаты сидел призрак Арчибальда Уайта.

— Невероятно… – прошептал господин Гамильтон. – Точь-в-точь… Только волосы…

Ангелина Максимовна быстро взяла помады, расчески и вскоре добилась идеальной точности еще и с прической. Между тем Глашенька принесла выглаженную одежду, и Тимоха облачился в образ полностью.

Даже несмотря на то, что приказчик изо всех сил старался сутулиться и косолапить, сходство было потрясающим.

— Я будто вижу Арчибальда снова, – выдохнула Ангелина Максимовна, и в ее голосе прозвучала неподдельная боль.

Фрол Федосеевич промолчал. Глядя на Тимоху, он был просто в ужасе. Ему казалось, что убитый англичанин стоит прямо перед ним. С трудом удерживаясь от того, чтобы не перекреститься, он вытащил папироску и вышел покурить на балкон. Теперь купец окончательно понял, что ночь будет непростой.

* * *

Следующий час Гамильтон и Ангелина Максимовна учили Тимоху манере держаться и джентльменской походке. Приказчик как мог изображал свою полную необучаемость и дурость, но – увы – учителя его были слишком настойчивы, и вскоре он, боясь вызвать подозрения, уже ходил по кабинету с видом заправского денди. В руках у него была замечательная черная тросточка, также принадлежавшая покойному хозяину усадьбы. Она хоть и не имела набалдашника в виде серебряной головы волка, но издали тоже была вполне похожа на любимую трость Уайта. Более того, Гамильтон даже одолжил Тимохе золотую цепочку от часов, чем окончательно дополнил образ.

Наконец вся компания покинула усадьбу. До владений князя Пинина было около часа ходьбы, однако лошадей они не взяли, не желая лишнего шума. Три человека и один призрак вышли на пустую дорогу и двинулись во тьму.

Парк вокруг усадьбы Пинина был окружен сложенной из ракушечника оградой. Возле главных ворот, где горели окна домика сторожей, стена поднималась выше человеческого роста, а поверх нее были вмурованы длинные осколки битого стекла. К счастью, средства князя были хоть и велики, но не безграничны, а потому стоило пройти пару сотен шагов в сторону от ворот, как ограда понемногу становилась ниже и теряла свои острые «украшения».

Наконец ведущий их Гамильтон остановился, осмотрел неровную крупную кладку, а затем кивнул на старый дуб, растущий вплотную к стене.

— Поднимемся здесь, – определил он тоном, не позволяющим споры. – Первым я, затем Тимофей, а вы, Фрол Федосеевич, в конце, вам нужно еще подсадить приказчика, когда я подам ему руку, нельзя, чтобы он испортил костюм.

— А я? – тихо спросила Ангелина Максимовна.

— А вы ждете здесь. Дело нас ожидает не женское, – отрезал Гамильтон.

Даже в темноте купец увидел, как глаза Ангелины Максимовны вспыхнули.

— Что значит не женское? Я имею право все видеть. Арчибальд был близким мне человеком.