Книга Скандальная любовь лорда, страница 87 – Вера Ширай

— Я всегда знала, что в женщинах, вынужденных работать, есть что-то змеиное, — наклонившись, прошептала баронесса Эвелин. — Леди Агата, такая светлая женщина, поделилась со мной вашими бедами.

А затем, уже обращаясь к мужу, с характерной язвительностью добавила:

— Та ещё смелая женщина, эта леди Торпенгейм. Это ведь она впустила актрису в свой дом.

Барон окинул Эвелин оценивающим взглядом и, рассмеявшись, спросил:

— А вам правда пришлось ползти домой?

— Ползти?.. — лёгким прикосновением к руке Генри Дейтон, банкир, привлёк внимание Эвелин.

— Нет, что вы, — тихо шепнула Эви ему на ухо. — Леди Торпенгейм обладает весьма ярким воображением. Она немного приукрасила мой путь домой.

Дейтон, подставив локоть, отвёл Эвелин немного в сторону.

— Вы не хотите им возразить? Я восхищаюсь вашей выдержкой. Могу принести вам бокал?

— Не стоит…

— Наверное, я вам не говорил, но художники часто любили изображать рыжеволосых женщин. Возможно, всё дело в Елизавете, — он неловко пожал плечами, уводя Эвелин всё дальше от неприятных собеседников. — Если честно, я считаю такой образ женщины весьма привлекательным. Одним из самых желанных. И я рад, что встретил вас: талант и красоту.

Эвелин заметила, как на щеках молодого банкира проступил лёгкий румянец. Но, приметив другую группу людей, он наклонился к её руке и тихо прошептал:

— Мне нужно присоединиться вон к тем леди и джентльменам по деловому вопросу. Составите мне компанию?

Эви, взглянув на толпу, приметила редактора газеты и ещё нескольких весьма консервативных мужчин. Девушка понимала, что, согласно их плану с Натаном, ей стоило остаться рядом с мистером Дейтоном. Но скрывать презрение к этим людям становилось всё сложнее.

— Первой была ещё Ева… — доносились слова редактора, господина Морана.

Извинившись, Эвелин осторожно высвободила руку из пальцев мистера Дейтона. Тот лишь успел тихо шепнуть ей на ухо:

— Надеюсь, мы с вами ещё встретимся.

Покинув общество молодого банкира, Эвелин неустанно повторяла себе, что всё так и было задумано: сегодня она должна заниматься делами газеты.

Но в глубине души прекрасно понимала, что невнимание герцога вновь болезненно задело её. Она ещё раз осмотрела зал. Нашла группу мужчин, обычно составлявших круг общения герцога, заметила актрис… Среди них не было Сесилии Бланш.

Эвелин начинала ненавидеть собственную наблюдательность.

Она пригласила его на деловую встречу — а он не пришёл.

Зато теперь девушки вправе написать любую статью. Немного потешив этой мыслью своё уязвлённое самолюбие, Эви решила, что больше нет смысла ждать.

Она любила искусство и ценила мастерство художников. Почему бы не насладиться выставкой?

Мало кто из присутствующих знал, но полученное домашнее образование и воспитание позволяли Эвелин по-настоящему понимать выставленные здесь работы.

В одиночестве, покинув шумное собрание гостей, она направилась вглубь залов.

Какая же это большая оплошность куратора! — думала девушка.

Буфет разместили прямо в первом зале у входа, самые известные и обсуждаемые полотна тоже не стали уносить дальше второго зала. И почти всё общество распределилось именно там.

В третьем зале уже собралась молодёжь, занятая собственными разговорами. В четвёртом — несколько неловких пар, старательно сохраняющих дистанцию, но всё же проводящих время в слишком близком знакомстве.