Книга Помещица, страница 6 – Инна Дворцова

Я подошла к крыльцу, где Михаил уже натягивал тяжёлые кожаные перчатки. На его поясе висел короткий меч, а в глазах горел тот самый огонь стихийника, который он сдерживал днём.

— Иду проверять межевые камни, — коротко бросил он мне.

Межевые камни на границах владений — это массивные валуны, исписанные древними рунами, которые создают невидимую стену. Они отпугивают крупных тварей из Пустоши, не давая им приблизиться к дому. Раз в неделю камни нужно проверять, не треснул ли какой, не стёрлась ли руна.

— Будь осторожен, — предупредила я. — Лес сегодня тихий.

Михаил кивнул, задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем того требовала вежливость, и шагнул за ворота. Теперь моя очередь.

Я достала из поясного мешочка серебряную иглу. У порога дома лежал плоский белый камень с выбитой на нём руной защиты. Я привычно уколола палец и выдавила каплю крови прямо в центр руны. Камень тихо зашипел, кровь впиталась без следа, и по контуру дома пробежала бледно-голубая вспышка. Защита заперта на моей крови. Обязательный вечерний ритуал.

Затем я взяла заранее приготовленный пучок сухой полыни и зверобоя, подожгла его от свечи и прошла по первому этажу, окуривая углы горьким, едким дымом. Это отпугивало мелкую нечисть, которая могла просочиться сквозь щели.

Когда я закончила и заперла тяжёлые дубовые ставни на окнах, дом погрузился в полумрак, освещаемый только масляными лампами. В гостиной было тихо.

Я собиралась пойти на кухню, когда из тени коридора шагнул Сергей.

Он явно поджидал, пока Михаил уйдёт.

— Лиза, — его голос звучал глухо, с надрывом. — Наконец-то мы одни.

Я остановилась, положив руку на поясницу, где под передником висел нож.

— Нам не о чем говорить наедине, Сергей Петрович.

Он подошёл ближе. В свете лампы его лицо казалось измученным. Красивая маска треснула, уступив место отчаянию, искреннему или мастерски сыгранному, я уже не знала.

— Есть о чём, о нас, Лиза. О том, что я натворил, — он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но не решился. — Я знаю, ты меня ненавидишь. Я заслужил. Когда твоя сестра… когда Камилла показала мне те письма, я ослеп от ревности и амбиций. Я позволил твоему отцу выгнать тебя. Я стоял и смотрел, как тебя отправляют на верную смерть.

Его голос дрогнул, а я уже перестала удивляться. Мало того что кто-то видел меня с конюхом, так ещё и письма какие-то всплывают. Сети расставлены мастерски, но это не снимает с Сергея вины.

— Но я расплатился за это, Лиза. Каждый день в столице был для меня адом. Камилла оказалась чудовищем. А я понял, что потерял единственное, что было настоящим в моей жизни. Тебя.

Я смотрела на него. В его глазах стояли слёзы. Красивый мужчина, раскаивающийся в своих грехах. Всего четыре месяца назад я бы бросилась ему на шею, рыдая от счастья. Четыре месяца назад я жить без него не могла.

Но сейчас перед моими глазами стояло померкшее серебряное дерево. Я вспомнила холод пустоты, исходящий от него. В Приграничье всё имеет цену и раскаяние тоже.

— Слова — дешёвый товар, Сергей Петрович, — тихо сказала я. — Особенно слова, сказанные в безопасном доме, куда ты приехал на белом коне. Чего ты хочешь на самом деле?

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент за глухими, закрытыми ставнями раздался звук. Протяжный, полный тоски и голода вой, от которого стекла в окнах мелко-мелко задрожали. Волкодлаки вышли на охоту.