Книга Белая ворона, страница 71 – Мария Дубинина

— Мар… – едва не задохнулась я, но, к счастью, обозналась. Просто рыжие волосы, темнее, чем у него, зеленые глаза, только ближе к карему. Да и вообще – ничего общего. Я шагнула назад, и тогда лицо парня снова показалось знакомым, но уже из более далекого прошлого. Другой рыжий мужчина. Давно убитый и сгнивший в земле.

Да что со мной сегодня такое?!

Я развернулась и выбежала из подворотни. До дома добралась быстро, как будто за мной гнались волки, отперла дверь и с порога поняла, что здесь нет никого живого. Осознание этого заставило похолодеть, застыть на мгновение, а потом взлететь вверх по лестнице, проверить гостиную – покрывало на диване было сбито, но место давно остыло. В ванной не шумела вода, из кухни не несло перцем от заказанной пиццы. Удивительно, как много времени ушло на то, чтобы признать, что Мартина здесь нет. Скорее всего, со вчерашнего вечера. Ни у него, ни у меня сейчас не было телефонов, я свой отдала, а смартфон Мартина разбили из-за содержимого. Даже запах уже развеялся, я не могла понять, куда Мартин пошел, выйдя за дверь. Домой?

Я не задержалась ни секунды, сразу вызвала такси и поехала туда, где до встречи со мной жил Мартин Фланаган. Время шло, а на улице не светлело, тучи низко висели над городом, воздух остыл, а редкие прохожие поднимали воротники и натягивали шапки. На мне все еще была мокрая одежда, и таксист хмурился, но не рисковал сделать замечание, что я порчу его новенький салон. Адрес, который я запомнила из интернета, оказался крохотной квартиркой на втором этаже, одной из тех, что обычно сдают студентам, не желающим ютиться в общежитии. Я легко уговорила хозяина здания дать мне запасные ключи и выслушала ворчание по поводу вечных задержек оплаты. Когда за мной закрылась дверь, затхлый сумрак узкого коридора навалился на грудь. Здесь не ощущалось тепла человеческого жилища, но непохоже, что я ошиблась адресом. Пройдя мимо двери в ванную, оказалась в комнате, совмещающей гостиную и спальню. На спинке разложенного дивана раскиданы вещи, на журнальном столике пятна от пролитого кофе и стопка пластиковых тарелок, разумеется грязных. Дверца шкафа приоткрыта из-за торчащего оттуда рукава пуховика. Я прямиком направилась к окну и раздвинула жалюзи. Как только свет попал в комнату, стала видна противоположная стена с пришпиленными к ней карандашными рисунками.

И Марти, черт возьми, весьма недурно рисовал. Но вот что…

Я сорвала с цветной кнопки лист с мужским профилем. Он был сделан небрежно, в углу расплылось высохшее пятно от красного вина, и все же я не могла не узнать своего создателя.

Мартин встречал Ашера? Нет! Невозможно! Я оставила Ашера в колдовском сне почти пятьдесят лет назад, тогда даже родители Марти еще, должно быть, не появились на свет. Я срывала рисунки, изучала и бросала на пол один за другим, пока в руках не оказалось схематическое изображение странного родимого пятна со спины Мартина. Он говорил, что такое же было у его сестры-близнеца. Я разжала пальцы и положила ладонь на бедро, где уже много лет не заживал до конца «подарок» Ашера – отпечаток руки как знак принадлежности, метка вечной рабыни. Он был похож на несходящий синяк бордового цвета, и точно такой же отпечаток, но более смазанный, посветлевший, был на спине у Мартина. Возможно, я тогда и не придала бы этому значения, если бы не видела себя в зеркало каждый день.