Книга Белая ворона, страница 70 – Мария Дубинина

Он кинул мне книгу, и я почувствовала облегчение от того, что она снова у меня. Странно. Неужели мы пришли именно за этим?

Я решительно взялась за обложку и попыталась раскрыть книгу на середине.

— Бесполезно. – Бон стоял надо мной, завязывая волосы в хвост. – Я уже пробовал.

И впрямь, листы склеились намертво, будто я держала сплошной монолит бумаги, вроде шкатулки, замаскированной под старинный томик. Так же было и тогда, когда я увидела ее впервые.

Решив отложить проблему до более удобного времени, я приняла руку Бона и поднялась на ноги. Солнце почти скрылось в озере, туристы разъехались по домам и гостиницам, а мы шли вдоль дороги, пока не выбрали подходящий автомобиль, движущийся в нужном направлении. Немного гипноза, и вот уже нас везут на заднем сиденье как старых друзей. Водитель – полноватый молодой мужчина в чрезмерно тесной для него куртке – всю дорогу о чем-то болтал, а мы слишком устали, чтобы заставлять его заткнуться. В какой-то момент я уснула и проснулась на вокзале. Одна.

Недавно прошел дождь, и асфальт перед зданием с кассами блестел в тусклом утреннем свете. Я вышла за территорию вокзала и впервые пожалела, что отдала мобильник специалисту Бона, отследить отправителя сообщения. Город только просыпался, вялый и оцепеневший в серой осенней промозглости. Я шагала знакомой дорогой, но отчего-то ощущала тревогу. Я сделала то, что от меня ждали. Переоденусь, приму душ, как-нибудь переживу любопытство Марти и поеду в ковен отчитываться. Давно у меня не было настолько насыщенной на события жизни.

Несмотря на погоду и сбивающую с ног усталость, я улыбнулась. Ранние пташки, спешащие с одинаково заспанными лицами по своим офисам и торговым точкам, сталкивались со мной взглядами и ускоряли шаг. На их фоне я, идущая наперерез, мокрая, но не сутулящаяся от холода, была белой вороной. Я накинула капюшон и свернула с главной улицы в темные дворы. Слишком неподходящий час для охоты, но нос уже уловил приятный дразнящий аромат, а я была чересчур голодной и обессиленной, чтобы и дальше сдерживаться.

В подворотне тяжело опирался на забор парень в расстегнутой кожаной куртке, явно после бурной вечеринки. Запах его разгоряченной крови смешивался с менее приятным алкогольным амбре и терпкостью сигарет. Я приблизилась и, сунув руки в карманы, остановилась в паре шагов от него. Парень меня еще не заметил, ему было нехорошо, наверное, он возвращался домой, но по пьяни забрел в чужой район. Или его высадил брезгливый таксист. Иногда мне нравилось строить такие предположения, прежде чем перейти к делу.

Он наконец поднял голову, и я перехватила его взгляд. Слюна заполнила рот, и я тяжело сглотнула. Надо бы завязывать с долгими диетами, пока не начала терять человеческий облик от голода. Подойдя вплотную, я сжала безвольный небритый подбородок пальцами и отвернула в сторону. Из-под воротника куртки показалась тонкая светлая кожа, и я выпустила клыки. Ожидала привычной горечи – наркоманы и пьяницы были так себе на вкус, если честно, особенно после первого глотка, – но не ощутила ее. Кровь полилась в горло, однако насыщения не было. Я оторвалась от трапезы и недоверчиво провела языком по влажным губам. Парень все еще не отошел от ментального воздействия, стоял прямо в ожидании продолжения, а потом вдруг резко посмотрел на меня. Я вздрогнула от мгновенного чувства узнавания.