Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 57 – Лия Верес

первой линии свет был плотнее, упрямее, с резкими вспышками. У второй — тонкий, почти

прозрачный. У третьей — прерывистый, с провалом ближе к середине.

Я уже знала, чьи это пути.

— Тайр, — сказала я, — подойди.

Он сразу напрягся.

— Зачем?

— Думаю, твой круг сам покажет.

— А если снова решит, что со мной что-то не так?

Я присела перед ним. Не близко, чтобы он мог отступить, если захочет. У Тайра была привычка

стоять так, будто каждый разговор — это проверка, выдержит ли он удар. Мне хотелось, чтобы

хотя бы здесь он понял: дверь имён не бьёт первой.

— Тогда я скажу кругу, что он ошибается, — ответила я.

— Круги не ошибаются.

— Ошибаются взрослые, которые читают их под себя.

Он посмотрел на меня внимательно. Потом на Эсму. Та только постучала клюкой по полу.

— Ну? Будешь стоять или дашь имени найти тебя?

Тайр фыркнул, но вошёл в первую дорожку.

Свет под его ногами вспыхнул. Не ослепляюще, а глубоко, будто под полом открылась дорога в

лес. Из дальнего ряда полок отделилась одна дощечка. Она не полетела — просто соскользнула

со своего места и поплыла к нам над серебряной нитью. Тайр стоял неподвижно, но плечи у него

поднялись, словно он приготовился к плохому слову.

Дощечка остановилась перед ним.

На ней было написано: Тайр Арк.

Он зло выдохнул.

— Это моё имя. Я и так его знаю.

— Читай ниже, — сказала Эсма.

Под основным именем проявились мелкие буквы. Тайр наклонился, и я увидела, как меняется его

лицо.

— Тайр… Луар Арк, — прочитал он.

Второе имя вспыхнуло ярче первого.

Луар.

Корвин сделал шаг вперёд, забыв про порог.

— Этого имени нет в родовой книге Арк.

Эсма посмотрела на него без удивления.

— Разумеется. Иначе мальчик не стоял бы здесь.

Тайр отступил.

— Что значит Луар?

— Поздний волк, — ответила Эсма. — Не слабый. Поздний. У таких волчат тень приходит не по

приказу крови, а тогда, когда они сами находят, что хотят защищать.

Лицо Тайра исказилось.

— Нет.

— Да, — сказала старуха. — И кто-то очень испугался, что будущий старший наследник будет не

удобным клинком, а тем, кто выбирает сам. Поэтому второе имя убрали. Без него твоя тень

билась о круг, который был мал для тебя.

Тайр смотрел на дощечку. Его губы дрожали, но он не плакал. Я видела, как сильно он

удерживается.

— Значит, я не сломанный?

Вопрос прозвучал почти сердито, словно он злился на саму возможность ответа.

Я хотела сказать первой, но Корвин опередил меня.

— Нет.

Тайр посмотрел на него.

Корвин стоял у порога, руки опущены, лицо открытое и усталое.

— Ты не сломанный, — повторил он. — Мне должны были сказать это годы назад. А я должен был

понять без них.

Тайр сглотнул. Потом резко схватил дощечку с именем и прижал её к груди.

— Я заберу.

Эсма кивнула.

— Она твоя.

Свет первой дорожки стал ровнее. Не идеальным, не спокойным до конца, но тёмная полоса,

похожая на след удара, отступила от середины круга Тайра и легла по краю. Его тень в комнате

на миг стала волчьей — не огромной, не страшной. Молодой, настороженной, с поднятыми ушами.

Тайр увидел её и отвернулся, но на этот раз не попросил нас не смотреть. Нэя сама смотрела в

сторону, Лис — на брата с восхищением.

— У тебя волк красивый, — сказал младший.

— Помолчи, — буркнул Тайр.

Но голос у него был уже другим.

Вторая дорожка зажглась сама.