Книга Императрица, страница 92 – Юлия Белова

И вот так, в одно мгновение, её счастливая, открытая улыбка погасла, а во взгляде появилась тихая, старая боль — такая глубокая, что Анне стало неловко, будто она заглянула туда, куда не следовало.

Продолжить разговор им помешало появление Ферухе и Сайса. Причём лекарь сначала осторожно заглянул в комнату и лишь убедившись, что Сейра перестала кормить сына, зашёл внутрь.

— Ох, Анна, слава Рохану, всё хорошо! — Ферухе порывисто обняла Повелительницу, невольно сдвинув с нагретого места Луну, и в этом объятии было столько облегчения, что оно само по себе стало лекарством.

Луна недовольно заворчала — низко, утробно, будто весь этот человеческий переполох всерьёз её оскорблял. Ферухе обернулась к ней, щёлкнула ворчунью по носу — и морда волчицы удивлённо вытянулась, словно она никак не ожидала такой дерзости. Смотреть на это было до нелепости забавно. Анна не удержалась и тихо рассмеялась, радуясь этой привычной, родной суете. Сейра тоже не смогла сдержать смешок, покачивая на руках малыша.

— Кто она? — вдруг нахмурилась Ферухе, переходя на родной язык. Единственное, что я поняла, — это то, что мы в её комнатах. Чоксо ничего не объясняет, я ни слова не понимаю их языка… Когда тебе стало плохо, Чоксо куда‑то тебя унёс, Сайс убежал следом, а нас провёл в другое место тот хмурый мужчина, что привёл нас сюда… Я очень испугалась!

К концу фразы голос Ферухе дрогнул, и она уже не сдерживала слёз — они катились по щекам, некрасиво размазываясь, выдавая всю ту тяжесть, что копилась с самого нападения, с каждого тревожного мгновения, вплоть до обморока Анны. Девушка плакала открыто, без прикрас, и в этом было столько искреннего, почти детского страха, что у Анны защемило сердце. Она поднялась и крепко обняла подругу, поглаживая её по спине, словно хотела передать ей хоть немного своей твёрдости.

Сайс что‑то проворчал себе под нос и, по своей привычке, полез в сумку — наверняка в поисках какого‑нибудь успокоительного отвара. Сейра смотрела на эту сцену с искренним недоумением, по‑прежнему мерно покачивая малыша, будто пыталась уберечь его от всей этой суеты.

Анна помогла Ферухе присесть на кровать. В тот же миг Луна неожиданно приблизилась и лизнула девушку прямо в нос. А в следующее мгновение волчица вдруг чихнула — и обдала лицо Ферухе брызгами слюны. Истерика оборвалась мгновенно. Ферухе застыла, широко распахнув глаза, будто не могла поверить, что это произошло именно с ней. Все, кто наблюдал за этой картиной, замерли, затаив дыхание. Казалось, даже сама Луна осознала, что сотворила нечто из ряда вон выходящее. Взмахнув хвостом, она резко метнулась под кровать — и это при её‑то габаритах выглядело почти комично.

— Ах ты… морда паршивая! Вылезай! — взревела Ферухе и, рухнув на колени, заглянула под кровать, а потом просунула туда руку, пытаясь поймать негодницу.

Сайс, на мгновение оцепеневший от неожиданности, охнул и бросился оттаскивать её, схватив за талию. Из‑за всей этой возни кровать ходила ходуном. Анна поспешила встать и отойти к Сейре. Жена вождя наблюдала за представлением с откровенным интересом, едва сдерживая улыбку.

— Они всегда такие? — тихо спросила она, наклонив голову.

— Зависит от ситуации, — вздохнула Анна, но в этом вздохе слышалась не усталость, а скорее тёплая, почти семейная привязанность.