Книга Императрица, страница 95 – Юлия Белова

— Хотите сказать, что жрица напала первой? — уточнила Маолан, и в её голосе прозвучала едва уловимая насмешка, смешанная с недоверием.

— Именно это я и говорю, — терпеливо повторил вождь, глядя ей прямо в глаза. — Они пришли на нашу землю, обнажили клинки — и поплатились за это жизнью. Мои люди были в своём праве.

— Да что… Жрица верна Арабе! Она… — начала было одна из девушек, стоявших рядом с принцессой, голос её дрожал от возмущения, но Маолан одним коротким, властным движением руки заставила её замолчать.

Одного взгляда Маолан хватило, чтобы заговорившая девушка тут же виновато опустила глаза в пол, будто под этим тяжёлым взором даже воздух становился тяжелее.

— Вы сказали, что жрица напала на ваших гостей? — вернулась к разговору принцесса, не позволяя ни единой эмоции проскользнуть в голосе. — Они всё ещё здесь?

— Да. Они отдыхают после долгой дороги и пережитого нападения, — ответил вождь, и в этой фразе прозвучал едва уловимый намёк: «Не стоит торопиться».

— С вашего позволения, я хотела бы лично встретиться с ними и услышать их версию событий. Возможно, ваши люди всё не так поняли, и это жрица оборонялась, а не наоборот.

Вождь хмыкнул — коротко, сухо, будто отмахнулся от нелепой мысли.

— Шесть человек, трое из которых женщины, напали на десятерых вооружённых, обученных воинскому делу мужчин? — не сдержался он. — Это звучит как сказка для детей у костра.

— И всё же я настаиваю, — упрямо повторила Маолан, и её голос прозвучал твёрдо, как сталь, закалённая в ледяном ветре.

— Неужели прославленная дочь королевы Фринстана не верит моему слову? — в голосе вождя проскользнула горькая усмешка.

На губах принцессы появилась жёсткая, почти хищная усмешка.

— Если бы я безрассудно верила всем на слово, не стала бы «прославленной», — резко ответила она.

— И после этого вы ещё смеете упоминать дружеские отношения между нашими странами? — вспылил ближайший помощник вождя, голос его раскатился по залу, как первый удар грома перед бурей.

— Заявились к нам и смеете дерзить? — вторил ему второй советник, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Только, — с нажимом произнесла Маолан, выделяя каждое слово, словно вбивая их в тишину зала, — благодаря этим отношениям я хочу разобраться в ситуации. Я повторяю свою просьбу: позвольте встретиться с вашими гостями.

Спор вспыхнул с новой силой — голоса сливались в единый гул, в котором уже не было ни дипломатии, ни вежливости, только обида и взаимное недоверие. Но все крики и упрёки оборвались в одно мгновение, едва в зал вошла белая волчица, гордо вскинув голову, а следом за ней — хрупкая девушка, чья осанка была прямее любого клинка.

Люди Фринстана, включая саму принцессу Маолан, в едином порыве опустились на колени и склонили головы, будто сама степь приказала им преклониться. Вакхалийцы же просто застыли, потеряв дар речи от увиденного — будто реальность на миг треснула, явив нечто, что не укладывалось в привычные представления о мире.

«Да кто же она такая?» — мысленно вскричал Даржанхан, хотя внешне остался неподвижен, словно высеченный из камня.

— Поднимитесь. В ваших поклонах нет необходимости, — холодно произнесла Повелительница Баладжар, и этот холод не был жестокостью — он был спокойствием человека, которому давно надоело объяснять одно и то же.