Книга Императрица, страница 90 – Юлия Белова

С одной стороны, прямо на полу, уронив голову на край постели, дремал Сайс. С другой, у окна, сидела та самая черноволосая женщина. На руках у неё был младенец — она кормила его грудью. В комнате царила мягкая, почти домашняя тишина, нарушаемая лишь тихими звуками: вздохом Луны, ровным дыханием Сайса, невнятным лепетом ребёнка.

— Проснулась? — женщина обернулась к Анне, и на её лице расцвела тёплая, спокойная улыбка. — Твой человек тоже устал. Он долго сидел над тобой, но усталость всё же взяла своё.

Ребёнок в её руках отпустил грудь и весело загукал. Женщина тут же наклонилась к нему, зашептала что‑то ласковое, и от этого тихого, убаюкивающего голоса проснулся Сайс.

— Ты очнулась? Слава Рохану… Как же ты меня напугала, — начал он, привычно собираясь пуститься в причитания, но вдруг запнулся, резко покраснел, будто его обожгло, и вскочил на ноги.

— Я… я сейчас сообщу остальным, — буркнул он и почти выбежал из комнаты, неловко толкнув дверь.

Анна сначала не поняла, в чём дело. Только потом, проследив за его взглядом, она заметила: женщина всё ещё сидела с обнажённой грудью, совершенно не смущаясь, будто в этом не было ничего необычного. Странно: Сайс, который столько всего повидал за годы службы, вдруг залился краской, словно мальчишка.

— Ишь какой нежный, — тихо рассмеялась Сейра, не зло, а с доброй усмешкой, и снова склонилась к ребёнку.

Тот снова тихонько угукнул и прильнул к груди. Анна несколько мгновений наблюдала за этой простой, почти обыденной сценой — и не смогла сдержать улыбки. В ней было столько тепла и покоя, что даже воспоминания о недавней битве казались далёкими, будто приснившимися.

Сейра снова подняла глаза на Анну.

— Интересно, ты тоже не понимаешь меня, как и твои люди? — проговорила она скорее для себя, на вакхалийском, будто размышляя вслух. — А мне ведь так много хотелось бы у тебя узнать…

— Я… — Анна прокашлялась, подбирая слова, стараясь говорить чётко, но не слишком громко, чтобы не спугнуть хрупкое спокойствие комнаты. — Я понимаю. Плохо говорю, но понимаю. Можешь говорить на всеобщем?

Сейра кивнула, и её улыбка стала чуть шире, будто она только что выиграла маленькую, но важную битву.

— Меня зовут Сейра. Я жена вождя Даржанхана. А это, — она с нежностью посмотрела на малыша в своих руках, — наш четвёртый сын. Послезавтра проведём церемонию, и отец даст ему имя.

Она осторожно погладила ребёнка по торчащим чёрным волосикам — так бережно, будто боялась повредить эту хрупкую, только начавшуюся жизнь. Картина была до того милой, что Анна невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри что‑то тихо оттаивает.

Честно говоря, после той сцены в тронном зале Анна почему‑то решила, что Сейра — возлюбленная Чоксо. Слишком уж искренней была её боль, слишком глубокой — радость от встречи. Но теперь всё встало на свои места: Сейра была женой вождя. И тут Анне стало стыдно: за все эти годы, что они шли бок о бок, она так ничего и не узнала о жизни Чоксо до их встречи. На все её осторожные расспросы он только отводил взгляд и говорил одно и то же: «Всё, что было, осталось в прошлом».

— Как тебя зовут? — снова мягко спросила Сейра, будто хотела убедиться, что не придумала этот разговор во сне.

— Анна Баладжар, — ответила Повелительница, и собственное имя прозвучало в этой тихой комнате непривычно твёрдо, почти чуждо.