Книга Императрица, страница 88 – Юлия Белова

При входе в Асохи их встретили центральные ворота, украшенные внушительными статуями вставших на дыбы лошадей. Скульптуры были исполнены с таким мастерством, что казалось — ещё мгновение, и каменные звери сорвутся с постаментов и помчатся по бескрайней степи, унося за собой ветер и пыль. Подойдя ближе, Анна заметила, что статуи — не просто украшение: внутри них прятались сторожевые башни. Повелительница насчитала по меньшей мере четверых дежурных — они стояли неподвижно, как продолжение камня, и внимательно следили за приближением отряда. Заметив седовласого, один из них подал знак вниз, и тяжёлые ворота медленно распахнулись, впуская гостей.

Сам город оказался на удивление чистым и светлым. По улицам размеренно шли люди, не спеша, без суеты, будто каждый шаг был продуман и важен. Дети бегали и смеялись, их голоса звенели в воздухе, как маленькие серебряные колокольчики, и от этого смеха у Анны сжималось сердце. Разумом она понимала: эти люди ни в чём не виноваты, они не поднимали мечей на её род, не проливали кровь в том проклятом набеге. Но память была безжалостна: перед глазами вспыхивали картины разорённого родового замка — трупы, лежащие прямо на земле, застывшие лица мужчин, женщин, детей, будто кто‑то вырезал из жизни целый кусок и оставил после себя только тишину и пепел.

Седовласый привёл их к большому одноэтажному дому, простому, но внушительному — такому, какой и должен быть дом вождя. У входа стояли вооружённые стражи, неподвижные и внимательные, словно высеченные из того же камня, что и статуи у ворот. Сопровождающий спешился и коротко переговорил со стражником; тот ответил, затем обратился к Чоксо.

— Вождь сейчас в конюшнях, — пояснил Чоксо для всех. — Нас проводят туда, где мы сможем подождать.

Но не успели они спешиться, как воздух дрогнул от топота копыт. Из‑за угла соседнего дома вырвалась группа всадников, и сердце Анны сжалось так сильно, что на мгновение ей показалось — она больше не сможет вдохнуть. Во главе отряда ехал мужчина, и при виде его старые кошмары ожили, встали перед глазами, холодные и беспощадные. Анна с силой сжала руку Сайса, будто пыталась удержаться на краю пропасти.

— Что? Плохо? — тут же встревожился лекарь, вглядываясь в её лицо.

— Это вождь Даржанхан. Старший брат Аджерхана, — тихо, почти шёпотом, пояснил Чоксо, будто понимал, какой вихрь бушует сейчас в её душе.

Брат… Анна вгляделась в лицо вождя. Да, сходство было поразительным — те же резкие черты, тот же хищный изгиб бровей, будто высеченный в камне. Но это был другой человек: в глазах Даржанхана не было той холодной жестокости, что застыла в взгляде Аджерхана, а в движениях чувствовалась иная тяжесть — не злобы, а ответственности.

Скользнув по Анне быстрым, оценивающим взглядом, вождь тут же переключил всё внимание на Чоксо. И вот тут его эмоции стали читаемы, как открытая книга: изумление, неверие, внезапная радость, смешанная с обидой.

— Неужели мои глаза меня обманывают? — проговорил он, будто боялся, что стоит произнести слово громче — и видение исчезнет.

— Поверь, вождь, это действительно правда, — спокойно ответил седовласый.

Даржанхан спешился, передал поводья одному из подошедших стражей, бросил пару коротких фраз своим сопровождающим и пошёл к дому, жестом поманив гостей за собой.