Книга Повелительница, страница 166 – Юлия Белова

— Объявивший себя королём Левинии Греш Анирьер, — если и сможет нас одолеть, — то Левинию уже потерял, — чётко произнесла Анна. — Я более чем уверена: за помощь в войне Астарин запросит земли. И на жалком клочке он не остановится. Со временем поглотит Левинию полностью — как давно мечтают их короли. Левинию от этого всегда спасало одно: отношения с Аркахаллой. Но Греш сам решил их разорвать, тем самым теряя щит в нашем лице.

Министры замерли, глядя на свою Повелительницу с изумлением и растущим уважением. Таких подробностей они не знали — и никогда не задумывались в столь масштабных категориях. Перед ними открылась картина, выходящая далеко за пределы привычных дворцовых интриг.

— Но так или иначе, военных действий нам не избежать, — продолжила Анна, обводя взглядом собравшихся.

— А если связаться с королём Лиффинстеном? Может, нам удастся договориться с ними? — подал голос один из министров, нервно сжимая край пергамента.

Анна не спешила с ответом. В её глазах на мгновение вспыхнул холодный огонь — она точно знала, что говорить с этим человеком бесполезно. Эта ядовитая змея, скрывающаяся под обликом милосердного кролика, только и ждёт момента, чтобы впиться в горло. Именно так он поступил с её страной: сотворив своё злодеяние чужими руками, он теперь упивается победой, наслаждаясь чужими страданиями.

Но однажды Анна положит этому конец — и он заплатит за всё сполна.

Однако сейчас ещё было не время.

— Мы оставим этот вариант как один из возможных, — нейтрально ответила она, тщательно скрывая истинные чувства за маской спокойной рассудительности. — Сейчас же пришло время для решительных действий. Генерал Тадж, я вверяю это дело в ваши руки.

Анна была искусным политиком — и, как хороший политик, она понимала, когда нужно отступить, давая возможность возглавить дело тому, кто лучше в этом разбирается. Она отошла в сторону, уступая место во главе стола генералу. Наблюдая за ним, она лишь убедилась в правильности своего решения.

Ардэн Тадж не просто так смог занять своё место. Он говорил чётко, уверенно, без лишних слов — каждое его предложение было выверено, каждое указание — точно и ясно. Он видел всю картину целиком: понимал соотношение сил, предвидел возможные ходы противника, просчитывал последствия. Распределял войска, давал распоряжения командирам — истинный главнокомандующий, рождённый для битв и побед.

Повелительница же вместе со своими советниками перешла в другой зал — туда, где вершились иные битвы: не на полях сражений, а за письменным столом. Здесь, среди карт, донесений и пергаментов, предстояло выковать стратегию, которая определит судьбу Аркахаллы.

* * *

На рассвете следующего дня они прощались.

Первые лучи солнца, робко пробившиеся сквозь тяжёлые шторы, окрасили покои в бледно‑золотистый цвет. Анна стояла в объятиях Ардэна — так близко, что слышала мерный стук его сердца, ровный и спокойный, как ритм далёкого барабана. Её голова покоилась на его груди, и этот звук, глубокий и живой, успокаивал, дарил хрупкую уверенность посреди бушующего океана тревоги.

Она понимала: как бы ни сжималось сердце от страха, она должна его отпустить. Генерал должен быть там — на поле боя, во главе своей армии, там, где его ждут солдаты, где его воля и опыт решат исход сражения. Но горечь утраты едва обретённого счастья обжигала душу. Былые страхи, давно загнанные вглубь, снова подняли голову, шепча ядовитые слова: «А если ты потеряешь и его?»