Книга Рабыня, страница 74 – Юлия Белова

— Нет, махирад. Я уже ухожу.

Садише кивнула — едва заметно, но с той непререкаемой уверенностью, что годами закалялась в дворцовых интригах. Её взгляд, мягкий лишь на первый взгляд, скользнул по молчаливому Одашу.

— Мой дорогой внук, не хотите ли составить компанию старой женщине за чашечкой чая? — голос махирад звучал ласково, но в нём таилась стальная воля, не терпящая возражений.

Она повела старшего внука вглубь сада — туда, где тени становились гуще, а звуки гарема растворялись в шелесте листвы. За ней, словно бесшумные тени, следовали Рунна и трое слуг — незримые стражи, хранители тайн.

Наложницы, разочарованные тем, что зрелище завершилось, начали расходиться. В их взглядах читалось лёгкое раздражение — сегодня им не суждено было стать свидетелями новой драмы. Анна и Нина тоже поспешили удалиться, укрыться в тишине своих комнат, где можно было без помех обсудить увиденное и выстроить новые ходы в игре.

***

В покоях Нины царил полумрак — тяжёлые занавеси приглушали солнечный свет, превращая комнату в таинственное убежище. Наложница хмурила красивый лоб, её пальцы нервно теребили край шёлкового покрывала. Едва за ними закрылись двери, она выдохнула:

— Знаешь, я думаю, ты права. Махирад точно будет проталкивать старшего внука на престол. Но… — она запнулась, подбирая слова. — Я всё ещё сомневаюсь, что он справится. Его не обучали должным образом.

И в этом Нина была абсолютно права. Она даже не подозревала, какой клубок интриг скрывался за внешней простотой ситуации.

Под влиянием Бильшияр Повелитель запретил обучать старшего сына чему‑либо. Он хотел видеть в Одаше лишь тень, слабое отражение своего младшего наследника. Махирад, конечно, воспротивилась — но переубедить сына ей не удалось. Тогда она начала тайком посылать к нему учителей — знатоков наук, искусных мастеров, мудрых наставников.

Но каждый из них исчезал, едва переступив порог дворца. Бильшияр, словно паучиха, плела свою сеть — ни один учитель не добрался до ученика. Все усилия Садише разбивались о её коварство.

Одаш знал и умел лишь то, чему успела научить его мать. Айдан Баладжар, несмотря на все запреты, тихо сражалась за будущее сына. Она передала сыну всё, что хранила в памяти, — крохи знаний, обрывки истин, едва уловимые отголоски наук, которым когда‑то успела прикоснуться.

Ведь сама она, шестая дочь советника прежнего Повелителя, никогда не была окружена учёными наставниками. Её дни текли в полутени отцовского дома — не для неё звенели уроки дворцовых мудрецов, не для неё раскрывались тяжёлые фолианты с золотыми обрезами. Она росла, словно цветок у подножия высокой стены: видела великолепие наверху, но не имела лестницы, чтобы подняться.

И потому её восхождение к статусу жены наследника Повелителя походило на чудо — внезапное, необъяснимое, словно ветер, что срывает листок и возносит его к вершинам. Никто не готовил её к этой роли. Никто не шептал на ухо секреты власти, не разъяснял хитросплетения дворцовых законов. Всё, что она знала, было собрано по крупицам: услышанное невзначай, подмеченное краем глаза, угаданное сердцем.

Но когда на свет появился её единственный сын, в ней вспыхнул неугасимый огонь. Пусть её знания скудны, пусть они — лишь бледные тени подлинной учёности, она всё равно будет сеять их в душе ребёнка. Каждое слово, каждый намёк, каждую догадку — всё, что удалось сберечь в памяти, она отдавала ему.