Книга Рабыня, страница 120 – Юлия Белова

Будто уловив, что речь зашла о ней, в зал величественно вошла Тамиша — в окружении свиты служанок, словно маленькая королева в своём миниатюрном дворе.

Все присутствующие мгновенно поднялись, склоняя головы в почтительном приветствии дочери Повелителя. Проходя мимо Анны и Нины, Тамиша едва замедлила шаг — лишь на миг задержалась, бросив на избранную взгляд, полный нескрываемого торжества. Губы её искривила усмешка — тонкая, ядовитая, как лезвие скрытого клинка. Мимолётный взгляд в сторону Нины — и она продолжила путь, устремившись к своему излюбленному месту у окна.

— Не нравится мне её взгляд, — тихо, сквозь зубы, произнесла Нина, когда они снова опустились на диван.

Анна молча кивнула. Она украдкой взглянула на Тамишу, но та уже полностью погрузилась в беседу с наложницами — смеялась, жестикулировала, казалась беззаботной. Ни единого взгляда в их сторону. Но Анна не могла избавиться от тягостного ощущения: словно над головой сгущались тучи, обещая скорый ливень неприятностей.

Погружённая в тревожные мысли, она не заметила, как рядом бесшумно возник слуга.

— Госпожа Бильшияр желает видеть избранную Анну, — произнёс он, склонившись в почтительном поклоне.

Анна встрепенулась, переглянулась с Ниной. В глазах подруги читалось то же немое предупреждение: «Вот оно. То, чего мы боялись».

Не говоря ни слова, Анна поднялась. Уходя, она не увидела — но могла бы почувствовать — тот предвкушающий, острый взгляд, который Тамиша метнула ей вслед.

* * *

Покои старшей наложницы поражали роскошью — даже в сравнении с владениями махирад. Здесь всё дышало властью: тяжёлые шёлковые занавеси, инкрустированные драгоценными камнями светильники, ковры, сотканные будто из лунного света.

Бильшияр восседала в мягком кресле, держа в руке кубок с вином. Когда слуга объявил о приходе Анны, она даже не повернула головы — словно присутствие избранной не заслуживало её внимания.

— Вы желали меня видеть, госпожа? — голос Анны звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Бильшияр нарочито медленно поставила кубок на низкий столик. Движение было плавным, почти гипнотическим — как у хищницы, играющей с добычей. Наконец она обернулась. Взгляд её тусклых, холодных глаз скользнул по лицу Анны, будто ощупывая каждую черту, выискивая слабость.

Анна выдержала этот взгляд. Стоически. Не дрогнув.

— Сколько времени прошло со дня пинайта твоего господина? — спросила Бильшияр, и в её голосе зазвучала притворная ласковость, от которой по спине пробежал ледяной озноб.

— Два месяца, госпожа, — тихо, но твёрдо ответила Анна.

— Два месяца… — протянула Бильшияр, и в её голосе зазвучала тягучая, зловещая задумчивость. — Прошло уже столько времени, но ты ни разу не пришла ко мне выразить своё уважение.

— Как того требуют правила, я посещаю махирад Садише, поскольку именно она является главой гарема, — произнесла Анна спокойно, хотя внутри всё сжалось в ледяной комок.

Бильшияр вдруг хрипло рассмеялась — звук этот был похож на скрежет ржавого железа. Анна невольно напряглась. В одно мгновение старшая наложница вскочила с кресла, резко взмахнула рукой — и тут же две её помощницы, словно тени, метнулись к Анне, схватив её за руки с железной хваткой.

— Какая наглая девчонка! — выкрикнула Бильшияр, и вся её показная доброжелательность рассыпалась в прах, обнажив холодную ярость.