Книга Убийца драконов и его тень. Красные нити, страница 15 – Марьяша Ришелье

Грубый шёлк. Впивается в губы глубоко, почти прорастает сквозь них. Интересно, ей больно? Она чувствует это? Или проклятия не чувствуют боли?

Смотрю на неё спящую.

Такая беззащитная. Такая... живая. Хотя какая там жизнь — проклятие, тварь, порождение тьмы. А лежит у меня на руках, и я боюсь дышать, чтобы не разбудить.

Осторожно, чтобы не потревожить, подтягиваю её ближе, устраиваю поудобнее. Сам приваливаюсь спиной к стене — всё равно уже сижу в этой луже, чего вставать.

Свеча догорает, комната погружается в темноту.

Но теперь здесь не страшно. Потому что она здесь. Тёплая, живая, моя.

Я сижу, смотрю на неё и думаю.

О том, как много лет ненавидел. Как бил зеркала. Как проклинал принцессу. Как хотел избавиться от этой твари.

А она всё это время просто была рядом. Смотрела. Ждала.

Чего ждала?

Чтобы я перестал быть идиотом?

Похоже на то.

— Моник, — шепчу я в темноту. — Ты как? Слышишь меня?

Она не отвечает. Спит.

Пальцы её вздрагивают во сне, и она ещё сильнее прижимается ко мне. Будто боится, что я исчезну. Или что она снова окажется в той темноте, одна.

Я кладу руку ей на спину, притягиваю ближе.

— Я здесь, — говорю тихо. — Никуда не уйду. Спи.

Я правда никуда не хочу уходить.

Впервые за многие годы мне есть ради кого остаться. Даже если это проклятие. Даже если это тварь с зашитым ртом. Даже если весь мир будет против.

Она моя.

А я — её.

И плевать я хотел на всё остальное.

Засыпая прямо на полу, в обнимку с собственным проклятием, я думаю о том, что утро будет интересным. Надо будет разобраться, как теперь жить. Как кормить её, не убивая себя. Как защищать от тех тварей в мире теней, которые хотели её сожрать. Как, в конце концов, найти ту рукожопую принцессу и выбить из неё информацию, можно ли снять нитки с её губ.

Я хочу услышать её голос.

Хотя бы раз.

Но это завтра.

А сегодня — пусть спит. У меня на руках.

Я улыбаюсь в темноте и закрываю глаза.

Чёртова тварь.

Чёртова Моник.

Чёртово счастье, которое я нашёл там, где меньше всего ожидал.

В собственной боли.

Шэйн Лоро

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем и чужим присутствием.

Я спал крепко, без снов — первый раз за долгое время. Тело требовало отдыха, разум отключился, позволив себе роскошь просто не думать.

А потом чья-то рука тронула меня за плечо.

— Господин... господин, вы живы?

Я открыл глаза рывком, всем телом напрягаясь, готовый к драке.

Надо мной склонился слуга — тощий мужичок с испуганной физиономией. В руке он сжимал тряпку, видимо, пришёл убираться. Или проверять, не сдох ли постоялец, чтобы обнести его несчастные пожитки.

— Господин, здесь... здесь крови много...

Я сел, отбрасывая его руку, и первое, что увидел — пустота.

В комнате никого, кроме нас двоих.

Ни Моник.

Ни тени в углу.

Ничего.

Только чёрное пятно на полу там, где она сидела ночью. Огромное, въевшееся в дерево, будто здесь пролили не кровь, а саму тьму.

— Где она? — рявкнул я, вскакивая.

Слуга шарахнулся, забормотал:

— К-кто, господин? Я никого не видел, здесь только вы...

Я отшвырнул его в сторону и кинулся к осколкам зеркала.

Они всё ещё валялись там же, где я их разбил вчера — в пьяном угаре, в отчаянии, в страхе, что она не вернётся. Самый большой осколок лежал сверху, отражая потолок и кусок стены.