Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 85 – Анна Платунова

Корвин блефовал, но Дирк не догадывался о том, что в сутках пути в Долине Ветров нас и армию Хейла будут поджидать войска Солвейна. Нам как воздух нужна была отсрочка: в нашем отряде ослабленные ядом гударей и соком морены парни и девушки, их родители, которые не привыкли спать под открытым небом и уже едва держатся на ногах, а на стороне Дирка — подготовленные крепкие парни.

— Каковы гарантии, что ты не свернешь мне шею магическим заклятием?

— Я даю слово не использовать магию.

— Слова мало, — хмыкнул Дирк, за долгую жизнь привыкший не доверять обещаниям. — Ты примешь морену. Это честная сделка.

После этих слов все внутри похолодело. Если Корвин останется без магии, нам больше и надеяться не на что. Только благодаря ему мы еще держимся.

— Согласен, — коротко ответил Корвин.

— И еще одно условие: бьемся на кинжалах до смерти одного из нас.

Я вскрикнула. «Не надо, умоляю!» — уговаривала я, правда, только мысленно. Дирк был бы доволен подобной сценой: принцесса, размазывая сопли, уговаривает своего любовника не рисковать жизнью, а он, по мнению Дирка, и так придавленный каблуком, уступает. Я еще помнила, как сама требовала от Корвина: «Никогда не смей решать за меня!» Так разве я имею право делать этот выбор за него?

Но как же страшно! Я только-только пришла в себя после возвращения Эрика, а теперь снова приходится крепиться, снова сжимать себя в тиски, чтобы не выдать ни словом, ни взглядом, как я боюсь за жизнь Корвина.

«Пожалуйста, откажись! Мы что-нибудь придумаем! Что-то другое…»

— Согласен, — и на этот раз, после крошечной заминки, произнес Корвин.

Я тихонько застонала и уткнулась лбом в напряженную спину, затянутую в черную генеральскую форму.

— Тебе не о чем волноваться, Рин, я не проиграю.

Вот теперь в тоне Корвина мне послышались нотки бравады, которые я привыкла слышать из уст Эрика: его уверенность обычно была ничем не подкреплена, кроме веры в собственную везучесть.

— Я бы на твоем месте волновался, Рианна, — немедленно отозвался Дирк. — Ведь этот парень уже проигрывал мне. Ты не забыл, Корвин? Десять лет назад на празднике в честь годовщины основания полка. Я знатно тебя уделал тогда, думал, не встанешь.

— Помню. Десять лет назад самоуверенный и горячий юнец проиграл сержанту Пелеусу Дирку. Но того мальчишки больше не существует.

— Посмотрим! — хмыкнул Дирк.

Дыши, Рин, дыши.

Дыши. Вот так. Ничего сложного. Втягиваешь носом воздух и выпускаешь.

Корвин победит. Он сказал, что победит, надо ему верить.

Площадку для поединка обустроили на клочке сухой земли между пологих склонов, обозначили четырьмя крупными камнями по углам. Не потому, что противники ни в коем случае не могли переступить несуществующие линии, а для того, чтобы никто из зрителей не сунулся слишком близко.

С одной стороны выстроился отряд Дирка. Ловчие в неизменной пятнистой форме и с неизменной же злобой на лицах. Один из парней жевал яблоко, пренебрежительно сплевывая косточки в нашу сторону, другой демонстративно чистил ногти острием кинжала.

Мы растянулись на противоположном краю, на подъеме лога. Некоторые из родителей, в основном женщины, присели прямо на землю. Они устали, так устали, что их не смущала влажная поутру трава. Впрочем, одежда, добротная и дорогая, давно обтрепалась и испачкалась.