Книга Рыцарь и мотылек, страница 63 – Рейчел Гиллиг

Я не понимала. Звучало смутно знакомо – словно какое-то воспоминание, застрявшее в дальнем уголке сознания. Но во мне пробудилась гордость – грозный и свирепый зверь. Я скорее вернусь в Ашлин, чем дам этим болванам очередной повод считать меня глупой и наивной.

— Конечно.

Они переглянулись так, что стало ясно: держат меня за отъявленную лгунью.

Мод настежь распахнула дверь в стене, и нашим взорам открылся темный коридор.

— Тогда идем.

Король Кастор торопливо последовал за ней, словно боялся отстать. Я отдала свой молоток и резец на сохранение горгулье.

— Вы так и не назвали мне имя этого человека, – сказала я Рори, переступая разбитый деревянный порог.

— Он с радостью представится сам.

Рори захлопнул за нами дверь, отсекая оживленный гомон Шехта и голос нетопыря: тот как раз начал растолковывать Смокве различия между видами плюща. Теперь в коридоре слышались только наши приглушенные коврами шаги. Стены здесь были столь высоки, что приходилось задирать голову. Наверху, сокрытые полумраком, висели ряды странных картин, сюжеты которых я не сумела рассмотреть. Вроде бы это были изображения людей с размытыми лицами – согнутые, обнаженные тела.

Фонари тут не горели. Коридор тянулся дальше, и его конец терялся во тьме. Я шла позади короля, чуть опережая Рори. Меня внезапно окутал страх: зачем я бездумно согласилась отправиться в неизвестность?

Мод и король Кастор шагали впереди. Сзади доносилось шуршание – Рори что-то перебирал в кармане. Поигрывал своей монетой, – видимо, у него была такая привычка в напряженные моменты. Ступал он уверенно, но дышал резко, прерывисто.

— Похоже, ты на взводе, – пробормотала я. – Волнуешься, Миндашес?

Шуршание прекратилось.

— Тебе моральные принципы запрещают произносить мое имя?

— Разве Миндашес – не твое имя?

— В ту ночь, когда мы познакомились, я попросил звать меня Рори.

— Возможно, я так бы и поступила. Но потом мы разговорились, и мне вдруг расхотелось с тобой панибратствовать.

— Что ж, просто блестяще. Тебя вырвало на мои любимые сапоги – верный способ сохранять дистанцию.

Я злобно покосилась на него.

— С тобой не так-то просто найти общий язык.

— Было бы проще, если бы ты звала меня Рори.

— Было бы проще, если бы ты опять валялся на лопатках.

Он ухмыльнулся.

По моему лицу разлился незнакомый жар.

— После того как я вновь продемонстрирую тебе свое превосходство, само собой разумеется.

— Понятно, Провидица. Кристально ясно.

В конце коридора показалась полоска света, что пробивалась сквозь щель в широкой дубовой двери. Мод положила на створку руку и толкнула.

Дверь открылась, и перед нами предстал зал без окон, однако он не тонул во мраке: со сводчатого потолка, целиком сделанного из стекла, лился солнечный свет. Вдоль стен, что уходили на несколько этажей вверх, высились стеллажи, набитые книгами. Десятками тысяч книг. В центре зала, на роскошном ковре, стоял человек.

Старик с шишковатыми пальцами, облаченный в ниспадающие с его плеч шелковые одеяния. Он клонился к земле, но взгляд его был направлен вверх, прямо на меня. И его глаза… Глаза были целиком из камня.

В руке старик держал чернильницу из моих грез.

Не отрывая от меня взгляда, он испустил хриплый вздох.

— Дочь Ашлина. – Он поднял руку, подзывая к себе. – Входи.