Книга Рыцарь и мотылек, страница 36 – Рейчел Гиллиг

— Моя Провидица, – произнес он заплетающимся языком. – Настал твой час.

Сестры подтолкнули меня вперед. Когда я вышла на поле, рыцари завопили от восторга.

Рори не сводил с меня глаз, его нижняя губа все еще блестела от поцелуя Четвертой.

— Кажется, ты взволнована, Номер Шесть.

Я молча встала напротив него. С заведенными за спину руками его плечи казались еще шире. Но, как и прошлой ночью, он не выпрямлялся во весь рост. Напротив, слегка ссутулился, приняв ленивую позу, только глаза пристально и угрожающе смотрели на меня.

— Кстати, молодец, что подсказала ей, куда бить. – Он цокнул. – Моя любовь к Провидицам растет с каждым мигом.

— Уложи его! – выкрикнул сбоку король Кастор, и Мод тут же вознаградила сюзерена оплеухой.

Рори наклонился вперед.

— Давай же, – прошептал он. – Бей в бок. Бей в мое слабое место. Бей что есть мочи.

— Если я дам тебе победить, – выпалила я, – ты не приедешь в Ашлин для Прорицания. Я никогда больше тебя не увижу. Это уже победа сама по себе.

— Дашь… мне… победить. – Уголки его губ поползли вверх. – Ты и правда взволнована. С чего бы это, Провидица? Неужели тоже хочешь меня поцеловать?

— Предпочту уложить тебя на лопатки.

— Жду не дожду…

Я ринулась вперед.

Он и вправду был точно стена. Стена, которая насмехалась надо мной и унижала. Но даже без молотка и резца…

Я умела управляться с каменными стенами.

Согнув колени, я обхватила Рори за талию. Бедра задрожали, и я зажмурилась. Мерзавец оказался неимоверно тяжел.

Мышцы трепетали от напряжения, я стиснула зубы и поднатужилась. Подняла Родрика Миндашеса с земли. Сделала шаг вперед.

И рухнула вместе с ним на траву.

Вопли Провидиц и рыцарей прорезали воздух – ликующие крики, аплодисменты и стук кружек по столам слились в оглушительный гром. Я сидела сверху на Рори, упершись ладонями в траву по обе стороны от его бедер. С зажатыми за спиной руками он мог лишь беспомощно лежать подо мной.

— Видишь? – поддела я. Мы оба тяжело дышали. – Я тоже умею веселиться.

За его насмешкой опять проглянуло нечто иное, и на сей раз ярче прежнего. Он уставился на меня широко распахнутыми, черными, как чернила, глазами, будто не в силах до конца осознать случившееся – что его так основательно и публично унизили, – и вгляделся в мой покров. Но ничего за ним не нашел.

— Ты сущее наказание! – Он застонал, переведя взгляд на мои губы. – Разве не проще было просто поцеловать меня?

— И лишить себя подобного удовольствия?

Он улыбнулся, чем поразил нас обоих.

Первая и Четвертая подняли меня с него. Рыцари окружили нас – повсюду звучали музыка и аплодисменты. Когда я в последний раз взглянула на Рори, то ощутила себя самим собором Ашлин – холодной, прекрасной и осуждающей.

— Увидимся у родника.

Небо уже полыхало розовым, когда я, облаченная в ритуальное одеяние, шагала по дорожке. Остальные Провидицы еще спали. Мы вернулись с Ярмарки Коулсона под утро, с грязными и гудящими от танцев ногами, но я не сомкнула глаз.

Мне надлежало быть в соборе.

Легкомыслие прошлой ночи испарилось. Единственной музыкой, что пела во мне теперь, был звук моих собственных шагов.

— Я все еще не постиг, зачем ты подняла меня так рано, Бартоломью, – ворчал шедший рядом со мной нетопырь. – Тебе ведомо, как я дорожу своим сном. Если от изнеможения я буду груб весь день, то не несу за это ответа.