Книга Рыцарь и мотылек, страница 186 – Рейчел Гиллиг

Бенджи швырнул монету Ловкого Разбойника. Раздался оглушительный грохот, в воздухе взметнулись камни и пыль. Когда она рассеялась, в ограде собора зияла дыра.

— Выход для вас. – Бенджи поднял монету с травы. – Сюда! – крикнул он рыцарям, а затем снова повернулся к Рори и Мод. Посмотрел на них так печально, что я на миг уверилась – он передумает. Станет прежним юношей-королем, извинится и все исправит.

Я ошиблась. Синие глаза короля затуманились. Похолодели.

— Больше вы от меня ничего не получите. Если вы попытаетесь вернуть ее, если я увижу вас снова хоть где-нибудь, – его взгляд упал на кровавую рану в боку Рори, затем на раздробленное крыло горгульи и трещины, которые расходились от него, – что само по себе маловероятно, я не проявлю милосердия. Вас казнят. – Он кивнул на дыру в стене. – А теперь уходите.

Мод тянула Рори в сторону, а тот, оставляя кровавый след на траве, все повторял мое имя.

— Куда мы идем? – кротко спросил нетопырь, ковыляя за Мод. С крыла его откалывались камешки.

Рори ухватился за стену. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь, пронизывает сам воздух, осколки камней вокруг. Он не сказал этого вслух, но я знала. Он сделает все, чего бы я ни попросила.

Я заглянула в его бездонные глаза. В них угасал свет. И сказала ему голосом, холодным, как камень:

— Уходи.

— Куда мы идем? – снова спросил нетопырь. Он оглянулся на меня. – Нельзя уходить без Бартоломью.

Я отвернулась, и по моему лицу потекли слезы.

— Постойте… постойте, – всхлипнул нетопырь, осколки камней снова посыпались с крыла. – Я же ее оруженосец. Мы не можем расстаться.

Мод поволокла его прочь, как тащила и Рори. Даже по ту сторону стены нетопырь продолжал рыдать.

— Бартоломью!

А затем они – так же, как и все, кого я осмеливалась любить, – ушли.

Прочь.

Во дворе показались рыцари, а я стояла там, как много недель назад. Босая в яблоневой роще, готовая пожертвовать собой.

— Просто доверься мне, Шестая, – напыщенно сказал Бенджи. – Разве ты не понимаешь, что я даровал тебе свободу?

Я оглянулась, чувствуя позади призрак Ашлин. Холодный, прекрасный и осуждающий.

— Свободу, король-мальчишка?

— Тебе больше не нужны знамения. Ты увидела этот мир таким, каков он есть. Познала притчу о вопиющих противоречиях – историю, что одновременно и правда, и ложь. Ты постигла власть денег, обрела мудрость, силу, чутье, любовь, узрела жизнь и смерть – твой дар превзошел их всех. Ты изведала все, Провидица. А быть всеведущей…

Король Траума улыбнулся мне, своей будущей королеве.

— Что есть бог, как не это?

Капельку терпения. У меня есть еще одна история.

Жила-была писательница, которая заболела ковидом. На выздоровление у нее ушло много времени. И даже когда ей казалось, что все позади, усталость и туман в голове не спешили уходить, словно не в меру засидевшиеся незваные гости. Писательница все сильнее уставала, грустила и теряла надежду.

А еще она тревожилась. По правде говоря, паниковать из-за этого не стоило. С ней такое случалось довольно часто. Но она писала новую книгу, и хотя две предыдущие получились отличными (что великолепный повод для радости, но уж точно не для тревоги), ее все же мучил страх, что туман в голове не рассеется. Что написать третью книгу окажется ей не под силу. Что ей не хватит креативности – магии. Она пролила немало слез, отчего-то поверив, будто потеряла нечто драгоценное. Что ее новый роман просто-напросто… окажется недостаточно хорош.