Книга Рыцарь и мотылек, страница 184 – Рейчел Гиллиг

Неподвижный.

У меня вырвался нечеловеческий стон. Я бросилась к нему, обвила руками каменное тело, прижалась изо всех сил, будто могла одной лишь своей волей залечить трещины в камне.

— Умоляю… умоляю…

Никто не отозвался, только ветер шептал среди маргариток. А потом…

— Я запамятовал, Бартоломью… – медленно проскрипел голос, – о чем это мы говорили?

Мои слезы закапали в трещины у него на груди.

Бенджи поднял монету Рори с земли. Он стоял надо мной, заслоняя лунный свет, с монетой в одной руке и мечом в другой. Он перевел острие клинка с Мод на меня.

— Подойди сюда, Провидица.

Рори резко рванулся вверх. С силой пнул Бенджи по колену. Король пошатнулся, но устоял, махнул мечом и рассек Рори щеку.

Рори снова упал на траву, содрогаясь и истекая кровью.

— Хватит! – Я вскочила на ноги и, безоружная, заслонила Рори от короля.

Бенджи выругался.

— Боги, Рори. – Он захромал к нему. – Лежи смирно. Я не хочу тебя убивать. – С пылающим лицом он повернулся ко мне. – Хотя это зависит от Шестой.

— Что тебе нужно? – дрожащим голосом спросила я.

— Вещие боги мертвы. Вся эта мощь должна обрести нового хозяина. Нужно, чтобы ты помогла мне нести мое бремя. Чтобы ты отправилась со мной в замок Лурихт. – Он произнес это так просто. Будто рассказывал мне историю. – Чтобы ты стала моей королевой.

Мод тихо зашипела, а Рори… Я стояла к нему спиной. С его губ сорвался звериный вой. Боль и ярость.

— Бенджи. – Я вгляделась в лицо короля, выискивая того добродушного мальчишку. Не нашла. – Прорицать больше нечего. Ты же это знаешь.

— Знаю, – сказал он. – Но разрушить собор – не значит разрушить веру. Для этого требуется время. Родник исчез, но народу необходимо во что-то верить – и я заплатил за право нести им эту веру. – Он склонил голову набок. – Видишь ли, все те сокровища, которые твоя матушка отсылала своим Вещим богам… Горы золота, что скопили Ловкий Разбойник и Рьяный Гребец, монеты, оставленные в лощине Звенящего Леса и в пещере Безутешной Ткачихи, книги, собранные Писарем в Шехте… Это богатство, как и сила, должно было обрести хозяев. И я передал его знати – вернее, рыцарям. Среди них Хамельн Фишеру, Дедрик Ланге, Тори Бассетт. Ты помнишь их матерей. Высокородных старейшин. Очень влиятельных. Думаю, даже мой дед оценил бы гениальность моего плана. Он перестал верить в Вещих богов, как и я, но завет нашего поселения раз за разом доказывал свою истинность: единственный бог для людей – это деньги.

— Родник погребен под грудой обломков! – выкрикнула Мод. По ее щекам катились слезы. – Невозможно заставить Сибил грезить. Какой тогда тебе от нее прок?

— Хватит разговаривать со мной, как с идиотом! – Лицо Бенджи побагровело. Он замолчал. Набрал воздуха в грудь, пытаясь успокоиться. – Как ни коварна, как ни жестока была настоятельница, она все же оказала мне одну услугу. Она никому не рассказывала о природе Прорицаний. Именно поэтому каждая матрона, каждый муж, каждый босяк в Трауме пытались заглянуть под покров Шестой. Для них она – олицетворение магии. – Он постучал пальцем по рукояти меча, словно ждал, пока мы сами догадаемся. – Если знатные старейшины поселений будут меня превозносить, а Шестая станет моей, народ потянется ко мне. Воздаст нам почести – и наполнит мою казну. Я снова наброшу покров на ее каменные глаза и объявлю, что лишь она, последняя Провидица, способна читать знамения грядущего.