Книга Рыцарь и мотылек, страница 179 – Рейчел Гиллиг

Она вдавила меня обратно под воду, показывая свою силу, толкая все глубже и глубже. Я царапала ее. Барахталась. Перед глазами вспыхнули цветные пятна…

Она дернула меня наверх, и я захлебнулась воздухом.

— После, – сказала она, не обращая внимания на мой кашель и хрипы, – я поднесла воду к твоим губам, и ты пробудилась, будто заново рожденная. Но как ты пришла в этот мир, так и должна уйти. После Бартоломью я поняла, что нельзя позволять Провидицам грезить вечно. Со временем вы становитесь негодными, преданность дает трещины. Вас влечет жизнь за пределами холма. – Матушка вздохнула. – Вот почему, когда ты, самая послушная моя Провидица, нарушила правила и сбежала отсюда, чтобы провести безрассудную ночь на Ярмарке Коулсона, я поняла: пришло время тебя заменить. – Она склонилась надо мной, грузи́ло свисало на шнурке с шеи. – Я начала с Четвертой. Надела ткацкое грузи́ло на палец, унесла ее прочь. Поцеловала в лоб, крепко обняла, а потом свернула ей шею. В этом прелесть моей родниковой воды. Она возвращает к жизни лишь однажды. Четвертая умерла, и теперь уже навсегда.

От ярости я распахнула глаза, а она, кажется, гордилась собой, улыбка тронула ее бледные губы. Матушка всегда любила рассказывать истории.

— Я отправила ее с горгульей к Ловкому Разбойнику. Одну за другой я забирала Провидиц с помощью грузи́ла. Крепко обнимала. Ломала им шеи. Снимала с них платья, отправляла в поселения, чтобы Вещие боги могли насытиться вдоволь. Ужасно неудобно вышло, ведь я еще не нашла новых девочек. Но это было необходимо, поскольку ты решила нарушить правила и увести Провидиц за собой. Так что, вообще-то, моя дорогая девочка, можно сказать, что все эти злоключения начались, – ее губы искривились, – из-за тебя.

Я сжала кулак и ударила. Сильно, прямо ей в подбородок. Голова матушки запрокинулась, но хватка на моей шее не ослабла.

Горгульи бросились к нам, вцепились в меня каменными лапами, крепко-накрепко стискивая голову, плечи колени. Я билась. Кричала.

Но вырваться не хватало сил. Не хватало сил выбраться из родника. Не хватало сил пошевелиться – я могла лишь пытаться держать рот над поверхностью зловонной воды.

— А как же Верная Лесничая? Она давно мертва. – Родниковая вода попала мне в рот, и я ею подавилась. – Неужели ты такое чудовище, что готова убить собственную Провидицу ради Вещего бога, который сгинул почти тридцать лет назад?

Впервые ее непробиваемое спокойствие треснуло. Каменные брови сдвинулись, глаза прищурились.

— Ты не знала, что она мертва? Что ее убил рыцарь короля Кастора? – Я кашлянула. Рассмеялась. – Ты торчишь тут, у себя в соборе, на своем холме, смотришь на всех свысока, точно божество. Но ты и понятия не имеешь, что на самом деле творится в поселениях. Ты не знаешь настоящего Траума. – Я снова подавилась водой. – Это тебя и погубит.

Она сжала хватку у меня на шее.

— Провидицы и короли приходят и уходят – так же, как и Вещие боги. Траум – это всего лишь пять поселений да я. Если моих богов убьют, я создам новых. Кровь Провидицы не пролита зря, раз идет в пищу кому-то. – Ее губы растянулись в улыбке. – Уж не сомневаюсь, их тела стали отменным угощением для спрайтов.

Я изо всех сил билась в воде.

— Ты могла отпустить нас после службы, как и обещала! Если Вещим богам требовалась родниковая вода, почему не дать им ее? Но кровь… – Мой голос сорвался. – Как ты можешь быть таким чудовищем!