Книга Минута до Бруклина, страница 56 – Марк Алонский

— Нас двое, — ответил я честно. — Я и мой брат. Играем мои песни.

— Где выступали?

— Пока что нигде.

— Что, вообще?

Аарон спросил это, поморщившись. Очевидно, демонстрировал Еве свое пренебрежение.

— Хотим сыграть с тобой, — перешел в атаку я, сам поражаясь собственным словам. — Я сразу понял, что мы сработаемся.

Аарон хохотнул, поднимаясь.

— Так, ладно, мне пора. Парни подкинут меня до дома. Не на себе же тащить установку, верно? — он обратился снова к Еве. — Заглядывай в гости, мы в последнее время часто торчим в гараже.

— Но… — я хотел продолжить уговаривать его, но почувствовал холодные тонкие пальцы, сжавшие мое запястье.

— Ладно, давай, — Ева кивнула Аарону, и тут же развернулась, слегка потянув меня за собой. — На неделе загляну точно.

Убедившись, что я покорно иду следом, Ева отпустила мою руку. Я готов был поклясться, что от ее пальцев остались шрамы на запястье — так жгло кожу на месте прикосновения.

— Не надо его уламывать, — шепнула мне Ева. — Придем к нему в гараж, и ты там сыграешь, вот и все.

(вот и все?!)

— Ты ведь не слышала ни одной моей песни, — начал было я, но она оборвала меня на середине фразы:

— Мне почему-то показалось, что твои песни не могут быть отстоем, — улыбнулась Ева.

Я рассмеялся.

— Когда тебе так показалось?

— Сейчас. Чем дольше слушали Аарона, тем сильнее почему-то в этом убеждалась.

(думала обо мне сегодня. думала, когда играл ОН. думала, что мои песни не могут быть отстоем)

(думала обо мне, когда играл ОН)

Я проводил Еву до подъезда, мы вновь не договорились о новой встрече. На улице стемнело окончательно.

Когда Ева направилась к двери, я вдруг вспомнил, что завтра в школу. Тут же окликнул ее.

— Ева! — она повернулась ко мне. — Слушай… В школе нам с тобой лучше не общаться. Потому что…

— Я все понимаю, — сказала она и, не дожидаясь моего ответа, зашла в подъезд.

* * *

Сон не шел. Жизнь стала слишком наполнена событиями и людьми, сознание жадно прокручивало отдельные эпизоды снова и снова. Я думал о том, что мне предстоит «поразить» Аарона своей игрой. Поразить так, чтобы он хотя бы снисходительно кивнул мне. Уверен, это была бы высшая похвала от него.

Я ворочался в кровати и думал, что буду играть перед Евой. Заочно испытывал мандраж, проживал это событие наяву, не отрывая головы от подушки.

Когда мне все же удавалось задремать, я видел Еву в объятиях Аарона. Я тут же просыпался от острой боли в груди.

Я любил Еву, безумно любил ее, она казалась мне совершенной и недостижимой. Я был уверен, что каждый парень, познакомившись с ней, теряет голову от чувств, как и я. Аарон был тому доказательством, я ВИДЕЛ, как он смотрел на нее. Видел такой же взгляд в зеркале ежедневно.

Скольким еще Ева снилась по ночам, сколькие мечтали о ней так же, как я? Я не знал ответа на этот вопрос, но от всей души желал каждому, кто видел ее во сне, немедленно проснуться.

(что ты шептала, когда приснилась не мне?)

Будни тянулись мучительно медленно. Когда я случайно сталкивался с Евой в школьных коридорах, то весь вспыхивал. Не так, как раньше, не так, как еще месяц назад. Все изменилось. Только слова приветствия по-прежнему должны были участвовать в глотке. Мы могли говорить только за пределами школы и ничем не выдавали, что начали близко общаться.