Книга Минута до Бруклина, страница 185 – Марк Алонский

Такой трепет настиг меня и сейчас. Бруклин заботливо раздвинул передо мной ветки орешника. Мне открылось то, к чему не подобрать человеческих слов.

Я плакала над рисунком, и мои слезы обрушивались на крыши самым теплым дождем. Я плакала и шептала: «Спасибо, спасибо, спасибо».

Я не помнила, как оказалась на улице. Мое состояние подхватило всех и все вокруг, закружило счастливым водоворотом. Встречные люди улыбались мне, разделяя со мной таинство, даже дома, даже фонари, словно чуть отходили в сторону, уступая дорогу. Я прижимала листок к груди и благодарила небеса, всю вселенную, каждое испытание в жизни, что привело меня к этой точке.

— Ева! Ева-а-а!

Я обернулась. На другой стороне улицы Pontiac Тима внаглую залез на тротуар, мешая прохожим. Заморгала аварийка, из салона автомобиля выскочил Тим и бросился ко мне через нестройный поток машин.

— Привет, — улыбнулась я.

— Где ты была?! Ты совсем, что ли, спятила?! — Тим навис надо мной так неумолимо, что создавал угрозу моему блаженному состоянию. — Я как полоумный катаюсь по городу второй день! Я даже не ложился сегодня! Эмма отказалась говорить о тебе, ты хоть представляешь, что я успел себе надумать?

— Со мной все в по…

— Зато со мной не в порядке, Ева! Со мной не в порядке! Ты могла просто оставить записку, предупредить?! Я ждал тебя и ломал голову, почему ты не взяла ключи!

— Мне не нужны ключи от твоей квартиры.

— Разве мы не..? Я же дал их тебе, потому что мы начали жить вместе!

— Тим, мы друг друга не поняли.

— Не поняли?! Ты целую неделю спала со мной рядом! Ты мне завтрак готовила!

— Один раз, — рассмеялась я.

Такое восклицание показалось мне крайне забавным.

Тим не вернул улыбку. Кажется, аргумент с завтраком был для него весомым. Очень личным. Я прочла в его глазах желание затолкать меня в машину силой.

(он не поступит так со мной. это же Тим!)

— Так для тебя это совсем ничего не значит? Наши поцелуи были на раз? Наши разговоры о сокровенном были на раз? И я сам, да, Ева? Я тоже был на раз?

— Ты мой друг.

— Тогда какого хрена ты поступаешь со мной по-свински?! Ты знаешь, боже, не делай вид, что не знаешь о моих чувствах! Для чего ты жила со мной столько дней?! Зачем ты дала мне надежду?!

— Я вообще ничего не собиралась тебе давать, — честно сказала я, надменно задирая подбородок. — Я собиралась только брать.

Тим опешил. Он проглотил все слова и смотрел на меня совершенно потрясенным взглядом.

Я уже видела такой взгляд. У Эммы.

(как мне жаль, дорогой мой друг, как мне жаль)

(я не могу поступить иначе. сейчас у меня все карты на руках. я все исправлю позже)

Я опустила глаза и пошла своей дорогой. Пошла походкой всех девушек, не желающих, чтобы их догоняли и возвращали.

(мне никто не нужен, кроме)

(никто, кроме)

Тим поймал меня сзади за локоть и грубо развернул к себе. Я потеряла равновесие и неуклюже взмахнула руками. Тим вырвал рисунок из моих пальцев.

— Из-за этого, да? Все из-за этого?!

— Отдай. Просто отдай мне его, Тим. Давай разойдемся по-хорошему.

— По-твоему, ЭТО — по-хорошему?!

Время остановилось, когда до меня дошло, что в ярости Тим рвет мое совершенство пополам. Остановилось для всех в этом чертовом городе, но только не для меня.

Я бросилась вперед. Правой рукой я ударила Тима по щеке, левой вцепилась в драгоценный листок. Пощечина вышла смазанная, слабая. Но однозначно горькая и жгучая.