Книга Неидеальный спор, страница 98 – Саша Керн

Но и здесь, устроившись за столиком с чашкой горячего напитка, мы с Матвеем болтали обо всём и ни о чём. Хотя я думала, что парень будет таким же напористым, как и в прошлый раз, но он сохранял относительное спокойствие и не клоунадничал. И говорили мы на отвлечённые темы: о Мэрилин Монро^[25], на фильм с которой собирались пойти; о серьёзных антиутопиях, Оруэлле и Бёрджессе^[26]; о влиянии социальных сетей на жизнь подростков.

Оказалось, что Репин не такой тупой, каким всё время хотел казаться, может быть, поэтому разговор о том самом он завёл только в темноте зала, когда на экране появились первые кадры.

Я почувствовала, как он придвинулся ближе и нагнулся ко мне. Поток воздуха, когда он начал говорить, коснулся волос и уха.

— Машка была особенной. Ты же про неё хотела узнать?

— Да, но…

Но он не слушал меня, продолжая рассказывать. Краем глаза я видела, что Матвей смотрит на экран, но взгляд его не следил за картинкой, а смотрел сквозь, казалось, что он ушёл в себя, вспоминая прошлый год.

— Знаешь, я не очень понимаю всю эту сентиментальность. Просто если люди нравятся друг другу и им весело проводить время вместе, это… ок.

Он потёр лоб и посмотрел на меня. В темноте зала наши взгляды встретились, и в его глазах я заметила боль и отчаяние.

— Смотри фильм, он хорош, – ухмыльнулся Матвей.

Я отвернулась, понимая, что вот так он чувствует себя в безопасности больше, чем когда я могу рассмотреть эмоции, предназначенные не всем.

— В её взгляде я видел себя другим, даже нравился себе таким… каким она меня видела. Смешно, но я чувствовал себя нормальным, хорошим парнем. Не подонком и клоуном местным. Она говорила то, что я хотел услышать, смотрела так, как хотелось, чтобы на меня смотрели. Мне кажется, я даже полюбил себя такого, каким был в её глазах.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, по спине пробежал холодок. Может, я совсем не этого ожидала? Или я ожидала такого рассказа от Никиты?

— И влюбился в неё.

Его голос надломился, он шмыгнул носом, но тут же закашлялся. Я сделала вид, что ничего не заметила, и постаралась сфокусироваться на картинке на экране. Но не могла. Рядом сидел человек, который выворачивал душу, а я вдруг подумала, что не хочу этого.

И ещё вдруг Маша стала не какой-то эфемерной девочкой, которая присутствовала в наших разговорах и моих мыслях. Я вдруг сейчас очень остро ощутила, что она была реальным человеком.

Мне стало жутко, будто я почувствовала её взгляд и руку на своей руке. И я посмотрела на свою руку на подлокотнике, а потом на место рядом. Но слева от меня никто не сидел, хотя ощущения оставались реальными.

— Мне всё это не стоит поднимать. Но я хочу рассказать, потому что…

Он выругался, пока я всё ещё смотрела на пустующее кресло слева.

— Надоело всё скрывать. Конечно, скрывать тут нечего. Но… знаешь… Не всем можно доверять. Некоторые люди – неплохие актёры.

Я повернулась к нему, пытаясь понять, о чём говорит Матвей.

— Да-да, – усмехнулся Репин. – Никитос отлично играет, когда это надо. И не только на гитаре.

Пришлось промолчать в ответ, хотя возразить очень хотелось.

— Хочешь пруфы? Я знаю, что он говорит. «Это не моя тайна. Не могу рассказать».

Матвей усмехнулся, потирая ладонью колено.

— Это так, но это и его тайна тоже. Он помогал всё скрывать.