Книга Неидеальный спор, страница 95 – Саша Керн

Зачесав растрепавшиеся волосы, я осмотрелся, словно ища поддержки, словно кто-то ещё смог бы помочь мне разубедить её, но никого не было рядом.

— Расскажи мне…

Её рука нашла мою ладонь, и наши пальцы переплелись, взгляд не отрывался от моих глаз, но я не мог рассказать. Слишком многие ожидали от меня молчания.

— Я говорил, что не могу. Это не мой секрет.

И в тот же момент её настроение изменилось. Вика отбросила мою руку, схватила вещи и быстро спустилась с лестницы. На последней ступеньке она остановилась и обернулась.

— Не ходи, – попросил я в последний раз.

— Я пойду, пойду лишь для того, чтобы ты наконец оказался с другой стороны игры. Пойду, чтобы понять. Чтобы узнать, что произошло.

За окном резко потемнело, пошёл мокрый грязный снег, и на душе тоже стало темно. Наверное, именно в этот момент я понял, что жизнь – дерьмо, но осознать это можно только тогда, когда опустишься на самое дно бочки с ним. Когда вместо продолжения жаркого поцелуя тебя макают башкой в эту бочку и держат там до тех пор, пока не задохнёшься. Иногда именно в такие моменты тебе приходится делать выбор.

Ноябрь 2018 г. Вика

Холодный ноябрьский ветер пронизывал насквозь. Даже тёплый шарф, в котором я прятала нос и щёки, не спасал. Сыпал колкий противный снег, а я всё шла, не понимая куда. Казалось, если остановлюсь на секунду и подумаю обо всём, то не смогу справиться ни с мыслями о Никите, ни с тем, что с нами происходит. Я шла против ветра и мелких мошек снега, натыкалась на прохожих и иногда спотыкалась, не замечая люков канализации. В голове царил хаос: смешались эмоции, надежды, сожаления об ошибках, боль и жгучее желание всё исправить.

Пока добралась до остановки и дождалась нужного автобуса, продрогла до костей, не чувствовала пальцев ног, но всё время думала о том, что сейчас приеду домой, заберусь в тёплую ванну с пеной, проревусь, поговорю с сестрой, и всё будет хорошо.

Но ванна отменилась.

Когда я вошла в квартиру, меня насторожила тишина, подсветка на кухне и шёпот, доносящийся из комнаты Насти. А потом я заметила чужую куртку и ботинки у входной двери. Захотелось тут же сбежать, но я тихонько прошла в кухню, плеснула в стакан воды, схватила из вазочки горсть сушек и вышла из квартиры.

Постояв в подъезде и встретившись с соседкой, которая странно на меня косилась, решила выйти во двор, где кто-то сверху основательно решил посыпать всё вокруг белыми крупинками.

С сушкой за щекой я шла и думала, что сестра, естественно, не должна положить свою жизнь на алтарь, чтобы вырастить меня, так поступила только мама, которая одна воспитывала нас, работала на двух работах, пыталась помочь во всём и ещё скрывала реальность, чтобы мы думали, что мир – это сказочная страна. Я так и думала долгое время.

Мне дико её не хватало, я понимала, что больше никто и никогда не будет меня так любить и делать для меня всё, что делала она. Мне не хватало её нежности, заботы, терпения, понимания. Не хватало тёплых рук, которые могли обнять так, что я чувствовала себя защищённой от всего на свете.

Я сморгнула слёзы, накопившиеся в глазах, достала сотовый и нашла заблокированный номер. Пришлось вернуть его из чёрного списка и набрать, слушая гудки, а потом его голос. И это означало, что с ним всё хорошо. Слёз стало больше, из носа потекло, а мне некуда было идти, кроме детской площадки рядом с соседним домом.