Книга Брак с гарантией, страница 24 – Янка Рам

— Самое вкуфное! — засовывает в рот зажаристую кожу с лучком.

— Факт! — вздохнув, повторяю фокус. — Вот как его хорошему научить, когда сама не соответствуешь?

— Меньше загоняйся.

Север подключается к моим попыткам подготовить квартиру к проверке. Без всяких вопросов просто берет молоток и аккуратно отстукивает лишние куски кирпичей, превращая мою корявую дыру в стене в нечто овальное, правильной формы.

Мы с Васей оформляем его "гнездо" с помощью трафаретов, гуаши и светящихся в темноте звёзд и планет.

Вытаскиваю из коробки пять его книг.

Да, у нас мало! Но они офигенные. С картинками и всяким поп-апом. Несколько игрушек, которые уже покупала я. Урод не отдал ни одной.

Игрушек недорогих, но все развивайки.

Копилку...

— На что копишь, Вась? — смотрит Север, как Вася инспектирует свои сбережения.

— На са-мо-лет.

— Круто.

Задумчиво смотрит в окно.

— А мне Ира вот такой шлем купит! — бежит показывать ему картинку. — Когда деньги будут.

— Пойдем-ка смесь с тобой разводить, будем арку замазывать. Я в сарае видел мешок.

Васька радостно крутится возле Севера, больше мешая, чем помогая.

Я готовлю макароны по флотски и борщ.

Иваныч остервенело жрёт кусок свеклы, увозившись в ней весь, словно рачленял ежа.

Поглядываю, как перекатываются мышцы Севера, когда он поднимает руки вверх.

Вот... за такого я бы, пожалуй, и замуж вышла. Но если бы только с гарантией, что всегда такой будет. И без секса!

Да только без секса никому не надо...

— Все! — снимаю с огня. — Нам надо в магазин. Вася?..

Весь устряпанный в штукатурке, отрицательно крутит головой.

— Я помогаю!

— Я не могу тебя оставить.

— Почему?

— Потому что...

— Почему?

— Север нам чужой дяденька. И нельзя детей оставлять с чужими дяденьками, — виновато смотрю на Севера.

— Глупости! — мажет руками штукатурку Вася.

— Ну... честно скажем, миссис Паранойка вообще-то права, — сжалившись, поддерживает меня Север. — Нельзя оставлять. Комиссия придет, ей конец.

— А что значит Паранойка? — уточняет Вася.

— Это значит, много и попусту переживает.

— Хе-хе-хе... Паранойка!

— Так! Мыться... — выгоняю его в ванную.

В магазине покупаю ему кое-какую одежду.

А потом он выпрашивает поиграть в детской зоне.

Все равно уже долги мои не считаны...

Машу рукой.

— Иди...

Оплачиваю и сажусь рядом на скамейку, обставляя себя пакетами.

— Ира!

А, черт, только не Бухаров! Ыы...

— Привет, Саша, — натягиваю улыбку.

Мой липучий ухажер. Слишком вежливый и интеллигентный, чтобы дать хоть один повод послать его нахрен. Сын очень хороших родителей.

Садится рядом.

— Как у тебя дела? Ты номер сменила, да?

— Да... телефон потеряла, — вру я.

— А я пишу... звоню...

— Зачем? — вздыхаю я.

— Зачем... — вздыхает тоже.

— Можно, я приглашу тебя к нам на ужин?

— Саш, я не могу...

— Родители будут очень рады.

— Да я... с Васей же.

— Приходите с Васей.

— Нет... — опускаю взгляд.

— Ира... ну, я же с самыми серьёзными намерениями. Клянусь.

— Саш... ты пойми... я не... влюблена! Понимаешь? — стараюсь ласково отшить его. — Я вообще не про это. Я не умею. Это не про меня!

— Это ничего. Хуже, когда в кого-то другого влюблена. А так, есть шанс. Ну давай хотя бы сходим куда-нибудь? Я очень тебя прошу!

"...может, ты замуж собираешься за хорошего человека чуть постарше? С постоянной работой? Шансы на опеку сразу возрастут...", — вспоминаю слова Натальи Антоновны.