Книга Брак с гарантией, страница 155 – Янка Рам

— Ничего подобного. Она подумает, что ты прекрасная фея.

У которой свадьба через пару часов.

— А если?

— Нет.

— Ну вдруг...

— Идионина...

Какую фамилию ты указала в заявлении? Дозоровой будешь?

Вздохнув, выходит вместе со мной.

Садимся в машину.

— О чем задумалась?

Неопределенно машет пальцами.

— Как думаешь, какие цветы тебе подойдут? Букет, в смысле.

— Борщевик? - пожимает плечами.

— Ирина... - смеюсь я.

— Ну а чо? - вдруг возмущенно оживает. - С какой стати она вдруг вернулась?! Вспомнила про Васю! А Заботкин так вообще... Это они все из-за алиментов!

Ее сестра решила вернуть родительские права. Ей насчитали космическую сумму по алиментам. И она решила вспомнить, что мать.

— Все будет нормально. Она лишена...

Замолкаем, проезжая мимо поместья Шкурной. Там несколько ментовских машин. Замечаю среди толпы Иштарова.

Ворота открыты. В халате и с гулькой на голове, там скандалит Шкурная.

— Добрый день, Александр Михайлович, - открываю окно, протягивая руку.

— Здорово, Север, - пожимает.

— А что происходит?

— Конфискация имущества. Понятым пойдешь?

— А я не могу. Я же свидетель по делу.

— А... точно. Ну, давай, тогда.

Переглядываемся с Ирой.

— Так ей и надо, - хмурится.

— Согласен.

Шкурную уволили по статье. В интернат после длительного больничного вернулась старая директриса. Не фея, надо сказать. Но пацаны говорят, беспредела при ней не было.

В здании суда, показав паспорта, поднимаемся по лестнице на третий этаж.

— Я сейчас сознание потеряю, - обмахивается руками, тормозя между вторым и третьим.

За талию притягиваю ее к себе.

— Что такое?

— Я просто... - вздрагивает ее голос, глаза начинают блестеть, словно заплачет сейчас. - Думала...

Грудной клеткой, как мембраной ловлю ее разорванную болючую эмоцию.

И меня обваривает от внутренней потребности "подхватить" ее и не позволить идти по этому сценарию.

— Я думала, что...

Лицо идет пятнами.

— Не плакать!

— Не собираюсь! - обиженно.

Вытаскиваю коробочку, открываю. Там кольца.

— Момент дурацкий, конечно, - улыбаюсь. - Извини, что не замутил более романтично.

— Эм...

— И борщевик не успел купить. Но обещаю, поищем.

— А...

— Ирина Алексеевна... Вам, конечно же, уже не актуально. Но... раз уж "карета подана", не откажите мне в совместной поездке в счастливое будущее. Выходи за меня?

Растерянно хлопает глазами. Взгляд теряет фокус.

Тонкая ткань на ее груди подрагивает от сердцебиения.

— Вот сейчас буду плакать... - пищит тихо.

Целую ее в нос, губами смазывая слезинку с щеки.

— Ответишь что-нибудь?

— Я, кажется, забыла надеть белье... - прижимает руку к груди, прикрывая соски, продавливающие ткань платья. - В загсе на фото я буду как из порно фильма.

— Не знаю, как в загсе, но после, обещаю, что будешь!

— Подожди-подожди... Я, кажется, говорю "не по тексту", - хватается за лоб. - В обморок можно падать? Ах, да, надо говорить "да"? Или что говорят? - лепечет невпопад. - Жених может поцеловать невесту! Вот.

— С удовольствием!

Впиваюсь в припухшие от попытки поплакать губы.

— Молодые люди! Вы суд с загсом не перепутали? - строго.

— Извините, - прячу Ириску за спину, вежливо улыбаясь.

Судья... наша судья.

Идем молча за ней, как нашкодившие школьники за директрисой. Веду Иру за руку.

Навстречу неожиданно появляется наш Трайковский в прокурорской форме. Вежливо раскланивается с судьёй.

Ира вся издергалась. Ладошка в моей руке мокрая от волнения.

Проходят мимо нас, Трайковский незаметно подмигивает, не меняя беспристрастного выражения лица.

Ира чуть расслабляется.

Суд проходит буднично и коротко. Опека в лице Натальи Антоновны топит за кандидатуру Ирины. Адвокат Заботкина акцентирует на том, что наш планируемый брак фиктивный.

— Это вряд ли... - ворчит судья, дергая скептически бровями.

Психолог озвучивает желание Васи жить с тётей. До адвоката сестры дело так и не доходит. Судья заявляет, что с их документами ознакомлена. И вопросов к этой стороне нет.

И... мы буднично выигрываем процесс.

И даже не верится, что треш позади.

С утра было пасмурно. Но когда выходим из здания суда - словно нагрянуло бабье лето. Солнце!

— Вот теперь, Ирина Алексеевна, вы можете еще отказаться. А дальше всё. Карета помчится. Выпрыгнуть на ходу не получится. Там уже Роман с Севером... Любовь с Севером... И может, даже еще Иван. Василий, Алиска... Собаки, коты, вороны, утки... внуки... М? Выбираешь это?

— Я согласна! - скачет она радостно.

— Тогда – помчали…

Конец