Книга Брак с гарантией, страница 21 – Янка Рам

— Что нам делать? — иду рядом с ней.

— Для начала понять, что просто повелением моей души вопрос никак не решается. Совет рассматривает нормативы и рекомендации. А что там у нас по ним?

Все по ним плохо!

— Доход пограничный. Тянешь только с детскими выплатами.

— Половина матерей живут с учётом алиментов и детских выплат! А у Васи два родителя в здравии, пусть платят алименты ребёнку.

— А вот так ты можешь говорить только мне, — шепотом. — Совет такие твои перлы может воспринять как корыстный мотив усыновления.

Обиженно затыкаюсь.

— Дальше. Жилплощадь... Тридцать метров при нормативе восемнадцать на человека.

— Двенадцать! Минимум — двенадцать.

— Совет очень не любит этот минимум. И это минимум при условии, что у ребёнка есть своё гнёздышко.

— Я сделала! Я купила ему такую кровать... знаете, где внизу парта и шкаф, а наверху спальное место. Мы там такое гнездо забахаем! А во дворе я ему сделаю спортивную площадку.

— Изъявительное наклонение при беседе с советом не применять! Или — уже сделала, или — в процессе и фото процесса.

— Поняла, — киваю поспешно.

И пока вы не узнали, что кухня не моя, а жилье в судебном споре... надо это как-то ускорить!

— Как это все поторопить бы?

— Что там у тебя с психологом?

Горестно рассказываю ей трагическую историю про коричневый и фиолетовый карандаш.

— О, Господи... Доколе? — закатывает она глаза.

— Она обещала к нам прийти.

— Потороплю ее. Проследи, чтобы в холодильнике был необходимый минимум — молоко, курица, яйца. И пару приготовленных блюд. Первое и второе. Несколько круп, макароны, корнеплоды. Консервы.

— Угу-угу... — запоминаю я.

— Что еще? Порядок, конечно. И шкаф с вещами ребёнка. На два сезона.

— Ну, он же растёт!

— Так надо, — разводит руками. — Возьми на вырост.

Легко сказать — возьми! На какие деньги взять?

— Ира, а может, ты замуж собираешься за хорошего человека чуть постарше? С постоянной работой? Шансы на опеку сразу возрастут.

— Нет... — вздыхаю я.

— Ну, наверняка же есть какой-нибудь порядочный мужчина. Ты такая красивая девушка...

Отрицательно качаю головой.

Нельзя же ей сказать, что единственный порядочный мужчина в моем окружении — эскортник?

Под шумок захожу вместе с Натальей Антоновной в интернат, общаемся. Идем по коридорам. Она на моей стороне. Но... Она не может отменить нормативы и правила.

— Я просто боюсь, что сразу после суда по лишению прав Васю передадут в какую-нибудь профессиональную приёмную семью. А ему нельзя к чужим, он очень шкодный. Его чтобы не прибить, надо очень любить, понимаете? Если его там кто-то тронет... Я не знаю тогда, ищите меня в тюрьме строгого режима потом. Потому что я приду с вилами!

— Ира, ну ты что, нельзя так. У нас хорошие профессиональные семьи.

— Нет! Только я хорошая. За себя я точно знаю.

— А напомни, что у Василия по родителям?

— Мама из семьи ушла. Оставила его с отцом.

— К другому мужчине? Новая семья?

— Да нет. Скорее из обиды, мести... Сказала — видеть Ваську не может. Потому что — копия отца.

— Господи... А отец? Социально неблагополучный?

— Отец у него ценитель "веществ". А так... у него бизнес в городе от родителей остался. Родители за границей. Деньги есть. Он не все время употребляет. Но иногда срывается. И Васька остается один или в опасных ситуациях. Последний раз Ваську вытащили из машины мчсники, здоровья им и счастья! Отец был под "котиками", разбил тачку и, забыв пристегнутого ребёнка в машине... ушёл.