Онлайн книга «Убийство в издательстве»
|
«Мне нельзя умирать, – думал писатель. – Нельзя. Отсядь, старушка, отсядь. Рано мне. Мне кота кормить вечером». К его удивлению, старушка выпрямилась и вышла. Парень же не без удовольствия расставил колени пошире и как будто повысил голос. Костя повернул голову; рядом с ним женщина читала что-то из фэнтези. «Все боялись Стража: он охранял свои владения с неумолимым рвением. Стоило нарушить правила, и Страж тут же оказывался рядом с нарушителем, а его злобный адский зверь выцарапывал несчастным глаза», – выхватил беглый взгляд. «Лизу могут схватить», – думал прозаик, пробуя это на вкус. Лиза хотела изменить мир под свои желания, и Добролюбов хочет переменить мир. Начинать нужно с мотива. Но кто не хочет изменить мир под себя и свои потребности? «Да, это было бы обычным очередным описанием дуба на три страницы, еще одним философским эссе, если бы не оказалось, что это реально», – думалось Косте. Поезд ускорился. Открытое окно вагона завывало от скорости прямолинейного движения. Прозаик чувствовал себя китайским болванчиком, почти марионеткой, подчиненной несущейся вперед огромной махине. «„Извод невыразимого языка“ позволяет изменить мир по своему желанию. Переломить ход событий в свою пользу, применяя всего лишь подходящую цитату. Какие ограничения у наших желаний и что, если волшебная палочка, вернее книга, попадет к тем, у кого этих ограничений нет?» И тут Костю осенило. Стоило поезду остановиться, он выскочил из дверей и сел в обратную сторону, чтобы снова попасть в «Лабиринт». * * * — Мне нужен Казимир Козлов, – сказал Дмитрий Борисов, хозяйским шагом заходя в отдел сентиментальной и остросюжетной литературы. — Его тут нет, – отозвалась Алиса Ибрагимовна, поправляя очки. – Мы его сегодня отпустили пораньше… — Черт! – выругался следователь и, резко развернувшись, вышел из опенспейса в коридор. Постоял, подумал, вернулся. — Слушайте, а тут, случайно, не Петропавловский замешан?.. — Виктор Васильевич, да, – старушка кивнула. – По его просьбе все. * * * — Пришел насчет литредактуры, – небрежно начал Костя, запрыгивая на высокий стул перед барной стойкой и пытаясь выглядеть круто (мешала только мятость клетчатой рубашки и взъерошенная прическа в стиле «корова лизнула, и не поправили», в остальном прозаик справлялся). – Ты была права. Автор этой графомании – его жена… — Мог бы это и в переписке сообщить. – Ариадна протерла стакан, окинула стажера взглядом и отставила стакан поближе к бутылкам. – Но раз уж ты здесь… – она отвернулась к подошедшему к барной стойке клиенту, делая вид, что Кости или не существует, или же прозаик – всего лишь клетчатая подушка для стула. Костя обернулся и понял, что в баре достаточно многолюдно для не самого позднего вечера. — Прости, пожалуйста, – улыбнулась Ариадна, перехватив его взгляд. Она влила в коктейль что-то из бутылки из непрозрачного стекла, затем быстрым ударом об стол закрыла шейкер и начала его трясти. – Я сделаю тебе коктейль чуточку позже. — Что ты творишь? – зашипел на нее подлетевший Тавро, сверкая глазами. – Зачем нам посторонние? — Он не посторонний, он мой друг, – заверила его литредактор под бодрый стук льда в шейкере. – Правда ведь, Казик? — Истинно так, – Костя кивнул. — Скажи, ну вот часто я, что ли, знакомых приглашаю? – не унималась Ариадна. – Уж позволь разочек оторваться. |