Книга Убийство в издательстве, страница 88 – Анна Дельвиг

— Да вообще. Так вот, я еще спросить хотел… А ты часто на мероприятиях бываешь?

— Стараюсь ничего не пропускать! – Алина мотнула головой, убирая телефон. – Ну… это весело, и там можно встретить кого-то прикольного.

— А ты была на последней встрече с Сильвером Роксом?

— Ох… – она отвела взгляд в сторону. – Была.

— Я… ну просто… типа фанат… – признался Костя. – Все думал сходить, да вот не довелось… Какой он?

— Он просто супер! Был… Такой весь из себя, и само радушие при этом. – Щеки Али запунцовели. Она все еще опасалась смотреть Косте в глаза.

— А еще кто-то из редакции… ну… был?

— Утомский, – с ходу оттарабанила Алина.

— А эта Лиза… была?

Алина неожиданно вцепилась Косте в локоть.

— Она хотела получить автограф Сильвера Рокса. Просто мечтала о нем!

— И ты решила ей помочь?

— Да, и она предложила видос снять… по моей книге… бесплатно, прикинь? Я в шоке.

— Чтобы заставить тебя замолчать, – осенило Костю. – Верно? Она сказала, что снимет с тобой видос, если ты никому не скажешь, что она поднималась на этаж вместе с Роксом. Что она последняя видела писателя.

Алина сглотнула и тут же залилась слезами.

— Я ничего не знаю! – взвыла она. – И я не знала, что там происходило! И не хочу знать! Я хотела всего лишь… всего лишь возможность… Она… попросила показать тринадцатый этаж… сказала, что мечтает взять автограф у Рокса… Мы… натолкнулись на Утомского… условились, что я не буду мешать встрече Лизы и Рокса… Я… не мешала. Я просто… приняла правила сделки… Когда Лиза вышла, ее трясло, и, ну, я… Она позвонила кому-то и попросила вывести ее не через главный вход… сказала, там фанаты… сказала… А потом она уехала… И… скорая…

Она шумно вздохнула и подняла на Костю полные слез огромные глаза.

— Я боюсь знать правду. Я не хочу. Лиза – мой идеал. Я хочу быть как она. Она во всем идеальна. И… ну… даже если Лиза не убийца, то… остается Утомский?

— Убийца мог затаиться на верхних этажах и спуститься оттуда… – предположил Костя.

Он нерешительно протянул к девушке руку, желая приобнять и успокоить, но постеснялся прикосновений и вместо этого взял с кофейного столика пару салфеток и предложил Але.

Та приняла их и громко высморкалась.

— Да, возможно, но я… я не хочу знать правду. Это, ну… Я не знаю, как ее принять, эту правду. Мне страшно… Меня уволят, если узнают, что я солгала следствию, да?

— Не думаю… – Костя замялся в растерянности, не зная, как лучше ее успокоить. – Эм… может, сделать тебе чаю?

— Спасибо, Казимир. – Алина вытерла слезы. – Ничего не нужно.

И стоило обоим выдохнуть, как из-за угла показалась Лера.

— Ну что вы тут расселись, голубки! Козлов, внемли: «Враг разгромлен и ввергнут в хаос!» Это Петропавловский тебя ищет. Говорит, твоя автор будет через пять минут в переговорке на нашем этаже, просит ноги в руки и быть там. Шуруй давай!

* * *

Бэла сидела на стуле в переговорной, где погиб ее муж, и нервно сжимала в руках модную сумочку-чемоданчик. В стенах издательства вдова не казалась больше хозяйкой положения и словно бы утратила свою стать. Костя ощутил укол совести.

— Значит, так, – тихо сказал Петропавловский Косте, глядя на женщину сквозь стеклянную стену. – Напоминаю: несбыточное ты можешь прочесть тогда, когда испытываешь такую же эмоцию, что и человек напротив. Эдакая извращенная форма эмпатии получается. Сейчас снова попробуешь, но не выдавай себя. Эмоция, которая тебе нужна сейчас, – страх. Скорее всего, это он. Но, может, в процессе выяснится что-то еще. Сиди молча и старайся чувствовать, а я пока выполню за тебя всю редакторскую работу.