Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 67 – Арабелла Грим

Арман резко вскочил, на мгновение забыв о своих безупречных манерах.

— Скоро и шагу нельзя будет ступить без тотальной слежки!

— На этот раз, – вмешалась Мария, – я согласна с Арманом. Это посягательство на личную свободу.

— Спасибо! – воскликнул тот. – Хоть один здравомыслящий человек в этой комнате.

— Мы собираемся снимать вход на кладбище, а не сами аллеи, – пояснила Андреа.

— И главное, отпугнуть тех, кто продолжает грабить могилы, – добавила Лена.

— А мертвым-то какая разница? Лично я такие методы не поддерживаю.

— Что ж, переживем и без вашей поддержки. Пока что директор здесь я.

Уязвленный, Арман смерил ее ледяным взглядом. Потом направился к выходу, надел кашемировое пальто, поправил темно-зеленую кепку, натянул кожаные перчатки и уже у двери бросил через плечо:

— И между прочим, госпожа директор, у вас расстегнута ширинка. Всего доброго.

Все взгляды мгновенно устремились к Лене. Этого оказалось достаточно, чтобы подтвердить: Арман не соврал.

С усмешкой она застегнула молнию.

— Завтра на встрече мне лучше не забыть сделать это заранее.

— На встрече? – спросила Элоиза, и сердце у нее почему-то забилось чаще. – С кем?

— С новым владельцем похоронного бюро. А что?

Элоиза не сомкнула глаз всю ночь.

Ей хотелось убедить себя, что всему виной буря, которая обрушилась на город. Порывы ветра так яростно раскачивали деревья, что треск ветвей напоминал хруст ломающихся костей, а град с такой силой барабанил по стеклам, будто собирался выбить окна мавзолея. Где-то вдали ей даже почудились душераздирающие стенания безутешной Льороны^[17].

Но все это была бы ложь: ни разбушевавшаяся стихия, ни бесконечные вопросы вокруг загадочной смерти Мамы Но не имели отношения к ее бессоннице.

Нет.

На самом деле – хотя ей самой было трудно это признать – не спала она лишь по одной причине: странная смесь тревоги и возбуждения охватывала ее при мысли о новой встрече с Адриеном.

Несмотря на холодный прием, который он ей оказал.

Несмотря на то что самолюбие настойчиво советовало вычеркнуть его из памяти.

В конце концов, возможно, он вовсе не был таким ослепительно красивым, как ей запомнилось. Воспоминания наверняка исказились после обморока. Скорее всего, это просто самодовольный педант с интеллектом как у стога сена. И наверняка у него ужасно пахнут ноги…

Но это не сработало. Элоиза была не в силах думать ни о чем, кроме него. Сердце бешено стучало, барабаня в груди так, словно собиралось выскочить наружу.

Итог был плачевным: синяки под глазами глубиной с братскую могилу и цвет лица замороженного покойника.

Закутавшись в уютный плед, который она носила на манер супергеройского плаща, Элоиза встала перед зеркалом в ванной и мрачно оценила масштаб катастрофы.

— Ужас какой, – пробормотала она своему бледному отражению.

Однако жаловаться было бесполезно.

Она открыла кран душа и дождалась, пока из лейки хлынет горячая вода. Скинула плед и надолго замерла под обжигающими струями, прикрыв глаза. Шум воды и приятное тепло почти убаюкали ее. Возможно, она даже слегка задремала… Наконец встряхнулась и принялась намыливаться, испытывая легкие угрызения совести из-за расхода воды – бедная планета!.. Потом завернулась в старый бледно-розовый халат, заношенный, но невероятно мягкий. С влажными волосами и разрумянившимися щеками она уже чувствовала себя немного более живой.