Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 63 – Алим Тыналин

Это был джеб, только нанесенный правой рукой от плеча, с разворотом. Так называемый возвратный удар. Я нанес его так быстро, как только получилось. Вся соль заключалась в том, чтобы ударить именно в тот момент, когда Дубинин подумал, что я опять буду играть в кошки-мышки и отойду назад на дальнюю дистанцию. Для придания скорострельности и стремительности я действовал слитно со своим первоначальным отступлением.

То есть, я сделал шаг назад, одновременно привел тело в исходное положение для контратаки и тут же, ничуть не останавливаясь, перенес вес тела на правую ногу. Сразу зарядил правую руку для удара. Это было, словно волна во время отлива и почти сразу начавшегося прилива. Причем во время прилива волна удара покатилась навстречу Дибинину со всей возможной скоростью. Я даже немного оттолкнулся правой ногой от покрытия, чтобы придать удару еще больше мощи.

Удар получился отличный. Мне удалось заманить противника в ловушку. Моя правая перчатка воткнулась Дубинину в голову. Он все еще двигался навстречу мне и от этого мой короткий джеб получился еще сильнее. Дубинин буквально налетел на него.

Он остановился и откинул голову назад, нелепо взмахнув руками. Поскольку он все еще остался на ногах, я не терял времени. Хук левой, от души, тоже в голову. Дубинин «поплыл», причем так сильно, что его повело в сторону.

Я не собирался щадить его. Такого кабана можно завалить только несколькими выстрелами, причем в упор и желательно разрывными пулями. Поэтому теперь я добавил ему апперкот правой, тоже в голову. О силе я совсем не заботился, главное попасть в цель, побыстрее и побольше.

Отвалившись к канатам, Дубинин пытался схватиться за них, но не смог и наконец свалился. Причем сделал это с таким грохотом, что я думал, будто он сейчас пробьет лбом покрытие и провалится дальше вниз, на пол. Я отошел в свой угол, а рефери подбежал к моему сопернику и проверил, как он. Убедившись, что Дубинин еще дышит, он начал отсчет.

Я стоял в своем углу и наблюдал за отчаянными попытками противника превзойти свою боль и подняться. Я же говорил, что он чертовски сильный парень, а голова его как будто выкована из нержавеющей стали.

— Пять… Шесть… Семь… — медленно, слишком медленно, на мой взгляд, считал рефери.

Дубинин поднялся с настила, оперся на руки и встал на колени. Потом выпрямился и огляделся по сторонам. Я вспомнил, как совсем недавно сам валялся точно также и не мог понять, что происходит вокруг и где это я очутился.

— Восемь… Девять… — продолжал считать арбитр.

Гребаный ублюдок, я же ясно вижу, что ты даешь Дубинину шанс подняться, растягивая время. Может быть, ты еще добавишь к своему счету детскую считалочку: «девять с ниточкой… девять с иголочкой… девять с хвостиком» или что там еще говорили мы в детском возрасте, когда играли в прятки?

На моих глазах Дубинин поднялся и выпрямился. Рефери обрадованно прекратил счет и собирался дать сигнал к продолжению боя, потому что он никак не мог допустить, чтобы Дубинин проиграл. Я тоже настроился на продолжение раунда.

Но дальше драться уже не понадобилось. Дубинин вдруг обреченно поглядел на меня, причем я вдруг заметил в его глазах невыразимую боль и тоску, потом опустил руки и снова рухнул на покрытие, только теперь уже на спину и не собирался вставать. Рефери поглядел на него, понял, что больше ничего тут не поделаешь и замахал руками: