Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 61 – Алим Тыналин

Минимальный план на раунд выполнен, я уложил Дубинина в нокдаун, первая схватка за мной. Теперь можно и подразнить его, заставив еще больше потерять душевное равновесие.

Поэтому, когда Дубинин подошел на близкую дистанцию, я обменялся с ним «троечкой» ударов и когда он атаковал, я отскочил назад. Дубинин думал, что у нас сейчас все будет серьезно и приготовился снова рубиться лицом к лицу, но я отступил назад правой ногой, перенес на нее тяжесть тела и оттолкнувшись ею, отпрыгнул назад. Как фехтовальщик, который старается избежать выпада соперника. Левая нога моя при этом как раз перенеслась теперь в то самое место, где до этого благополучно пребывала правая. В общем, сразу после отскока назад я снова восстановил свою стойку.

В голове у меня снова мелькнула предательская мысль, что это движение вполне может быть причислено к запрещенному «игровому» приему, но затем я подумал, что пусть судьи, если захотят, подотрутся своим решением. Или пусть сами попробуют выйти на ринг и выстоят хотя бы один раунд против такого бронетранспортера, как Дубинин, не отступив при этом ни на шаг и не уйдя в сторону.

На протяжении всего оставшегося времени до перерыва я старался держать Дубинина на дальней дистанции. Бедолага не совсем понял мою тактику и, наоборот, пытался сблизиться со мной, желая превратить мои внутренности в кровавое месиво своими пушечными ударами.

Нет, спасибо, мне вовсе не хотелось этого. Егор Дмитриевич предупреждал меня, что в идеале поединок должен проходить по моим правилам.

— Кто ведет и доминирует в бою, тот, в конце концов, и празднует победу, — наставлял меня тренер.

Следуя его завету, я и держал свирепого зверя по кличке Дубина на расстоянии. Отходя назад, иногда резко и быстро, а иногда плавно и последовательно, я старался соизмерять дистанцию сообразно длине удара прямой моего противника. То есть, вся фишка заключалась в том, что я не отходил назад сломя голову, при одном только приближении соперника.

Нет, я старался отойти как раз в тот миг, когда враг нападал. Выжидал до последнего, создавая иллюзию, что вот сейчас мы схлестнемся с ним в яростной схватке и затем уходил. Конечно, иногда приходилось выдерживать небольшой обмен ударами, потому что с каждым разом Дубинин нападал все быстрее и активнее, но в конечном итоге я всегда оказывался далеко от его кулачищ.

Под конец раунда, когда стало слишком туго от почти постоянных атак Дубинина, я делал последний шаг правой ногой не назад, а выпадом вправо. Почти что мой любимой обход противника по круговой, но только я делал это не для контратаки, а для того, чтобы сохранить дистанцию и поэтому меня вряд ли могли снова обвинить в игровом стиле бокса. Все движения я старался проводить слитно, чтобы Дубинин до самого последнего момента не знал, когда я буду отступать.

Звякнул гонг. Я опустил руки и с удовольствием отправился назад, к своему углу. Но, оказывается, градус злости моего соперника поднялся уже до самых опасных высот. Он бешено крикнул мне в спину:

— Когда ты будешь драться, наконец, а не бегать, как баба? — и на затылок мне обрушился удар.

Хорошо, что я успел заметить это движение и в последний миг привычно отпрыгнул в сторону, как буйвол при виде крокодила, бросившегося на него из зеленой реки. Удар пришелся по затылку и получился несильный. Так, просто смазал по волосам.