Книга Миссия в Сараево, страница 82 – Алим Тыналин

Я медленно кивнул. Настал момент второго удара.

— Да, господин полковник. Кое-что более серьезное.

Я полез во внутренний карман пиджака, нащупал сложенное письмо. Вынул его, развернул, разгладил на колене. Затем встал и положил на стол перед Дмитриевичем.

Полковник взял письмо, поднес ближе к глазам. Читал долго, медленно. Лицо его оставалось каменным, но я заметил, как побелели костяшки пальцев, сжимающих бумагу.

Танкович сделал шаг вперед.

— Что там?

Дмитриевич протянул ему письмо, не отрывая взгляда от меня. Майор схватил бумагу, пробежал глазами по строчкам. Лицо его побледнело, губы приоткрылись.

— Это… это невозможно, — пробормотал он.

— Где вы это взяли? — голос Дмитриевича был ровным, но я слышал в нем стальные нотки.

— Нашел, — я говорил спокойно, уверенно. — В лагере, когда еще был там. Подошел к штабной палатке. И увидел в траве сложенный лист. Поднял, прочитал. Сначала не придал значения, подумал, какая-то случайная бумага. Но потом понял это катастрофа. Кто-то из группы работает на австрийцев.

— Где именно вы нашли это? — повторил Дмитриевич.

— В траве, шагах в двадцати от штабной палатки. Слева от входа, если смотреть от костра.

— Когда?

— Вечером, около восьми. Уже начинало темнеть.

Дмитриевич взял письмо обратно у Танковича. Поднес к лампе на столе, внимательно изучил бумагу, печать, почерк. Провел пальцем. Понюхал бумагу, проверял чернила. Снова вчитался в текст.

— Почерк профессиональный. Офицерский. — Полковник поднял глаза на меня. — Упоминание банка Земуна логично. Приграничный город, удобно для передачи денег.

Пауза.

— Это не вы подделали это, Соколов?

Я выдержал его взгляд, не моргнув.

— Нет, господин полковник. Я рискую жизнью, работая с вами. Зачем мне подделывать такое? Если бы хотел сорвать операцию, просто ушел бы. Или донес бы жандармам. Я принес вам это, потому что предательство в ваших рядах губит все дело.

Танкович схватил письмо, перечитал еще раз.

— Нужно проверить всех! Немедленно! — голос его дрожал от ярости. — Допросить! Найти, кто ездил в Земун! Проверить банковские счета! Кто-то из этих сволочей продался!

— Успокойтесь, майор, — Дмитриевич поднял руку, и Танкович замолчал, тяжело дыша.

Полковник подошел к окну, держа письмо в руке. Стоял долго, глядя на улицу. Солнечный свет падал на его лицо, и я видел глубокие морщины у глаз, седину в бакенбардах. Человек, который всю жизнь посвятил тайной войне, и вот теперь столкнулся с предательством в собственных рядах.

— Это меняет все, — сказал он, не оборачиваясь.

Потом повернулся к нам.

— Если у нас предатель, операция под угрозой. Австрийцы будут знать каждый наш шаг. Они усилят охрану эрцгерцога. Подготовят засады. Наши люди пойдут на верную смерть.

Он подошел к столу, положил письмо на столешницу. Посмотрел на Танковича.

— Майор, вернитесь в лагерь. Никому ни слова об этом письме. Понятно? Никому.

— Так точно, господин полковник, — Танкович вытянулся по стойке смирно.

— Наблюдайте за всеми. Внимательно. Проверьте, кто из них ездил в Белград в последние две недели. Кто мог побывать в Земуне.

— Слушаюсь.

— Проверьте их финансовое состояние. Откуда у них деньги, если есть. Обратите внимание на любые траты, которые не соответствуют их возможностям. На новые вещи, на щедрые траты.