Книга Миссия в Сараево, страница 79 – Алим Тыналин

Я взял перо, обмакнул в чернильницу и начал тренироваться на черновом листе. Копировать чужой почерк дело не простое. Нужно уловить не только форму букв, но и ритм, нажим, наклон. Я исписал три листа, прежде чем результат начал меня устраивать. Заглавная «G» с характерным завитком налево, строчная «s» с длинным хвостиком, твердые вертикальные штрихи в «t» и «d».

Часы на комоде пробили полночь. Я встал, размял затекшие плечи, подошел к окну. Улица внизу спала. Где-то лаяла собака, да изредка проезжал запоздалый извозчик. Я вернулся к столу и придвинул к себе бумагу.

Текст письма я продумал еще по дороге от церкви. Он должен быть достаточно конкретным, чтобы вызвать тревогу, но достаточно расплывчатым, чтобы не указывать на конкретного человека. Главное создать атмосферу предательства, заставить Дмитриевича усомниться в каждом.

Я обмакнул перо и начал писать. Медленно, старательно выводя каждую букву, копируя наклон и нажим с образца:

«Получил ваш последний отчет. Информация о составе группы ценна».

Пауза. Снова обмакнуть перо в чернильницу. Проверить, не дрожит ли рука, нет, твердо.

«Триста крон переведено на указанный счет в банке Земуна».

Земун идеальная деталь. Пограничный город, формально австрийский, хотя большинство жителей сербы. Логичное место для тайных операций и передачи денег. Сумма в триста крон тоже выбрана не случайно не слишком большая, чтобы не вызвать недоверия, но достаточная для промежуточной выплаты агенту.

«Крайне важно узнать точную дату и место операции. Как только будет известно, немедленно сообщите».

Я остановился, вглядываясь в написанное. Почерк получился убедительным. Продолжил:

«Ваша безопасность гарантирована. После завершения переезд в Вену, новые документы, пять тысяч крон».

На последней строке подпись. Всего одна буква, но какая важная. Я вывел «U» с характерным росчерком вправо. U это могло быть что угодно. Урбах? Ульрих? Удине? Неопределенность работала на меня. Дмитриевич будет гадать, кто скрывается за этой буквой, и это усилит эффект.

Я отложил перо и внимательно изучил результат. Письмо выглядело убедительно. Почерк похож, содержание правдоподобно. Но этого мало, документ должен выглядеть не только что написанным, а таким, что его носили в кармане, читали несколько раз.

Я взял лист осторожно за края и слегка помял его. Не сильно, просто придал бумаге вид документа, который складывали и разворачивали. Затем заварил крепкий чай в стакане, остудил и обмакнул в него палец. Провел влажным пальцем по краям письма, бумага потемнела, появился эффект легкого пожелтения, как от времени.

Я сложил письмо вчетверо, как складывают для ношения в кармане. Развернул, снова сложил, еще раз развернул. На сгибах появились светлые полосы, как и должно быть у документа, который часто открывали и закрывали.

Последний штрих. Я зажег свечу, капнул воском на угол письма и размазал его пальцем. Получилось похоже на остатки печати от конверта. Мелкая деталь, но она добавляла правдоподобности.

Готово.

Я откинулся на спинку стула, разглядывая работу при свете лампы. Письмо лежало на столе, слегка помятое, с пожелтевшими краями, с остатками воска в углу. Оно выглядело настоящим. Дмитриевич опытный конспиратор, он видел сотни поддельных документов. Но это письмо должно было выдержать его проверку.