Книга Миссия в Сараево, страница 7 – Алим Тыналин

— Добрый вечер, — сказал я по-сербски, стараясь говорить спокойно. — Прошу прощения за опоздание. По дороге произошла небольшая задержка.

Чирич сделал шаг вперед, глаза сузились.

— Какая задержка?

Я сделал вдох, приготовившись к игре.

— На меня напали. Трое. В переулке возле улицы Цара Душана. Ограбили. Взяли около тридцати динаров.

Милош расхохотался, но смех прозвучал фальшиво.

— Добро пожаловать в Дорчол, господин журналист!

Но Чирич не смеялся. Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

В его глазах читалось не сочувствие, а холодный расчет. Он оценивал каждое слово, каждый жест, каждую микровыражение на моем лице.

— Ударили? — спросил он наконец.

Я кивнул, отпуская бок.

— В живот. Не сильно. Хотели запугать, чтобы я быстрее отдал деньги.

— И ты отдал?

— Разумеется. — Я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. — Я журналист, не боксер. Драться с тремя вооруженными головорезами это самоубийство.

Владимир встал с ящика, подошел ближе. Его умные карие глаза изучали меня с профессорской дотошностью.

— Странно, — произнес он задумчиво. — Грабители в Дорчоле обычно бьют сильнее. Особенно если жертва сопротивляется.

— Я не сопротивлялся, — спокойно ответил я. — Сразу отдал кошелек.

— Тем более странно, — настаивал Владимир, скрещивая руки на груди. — Обычно они бьют для острастки, даже если жертва не сопротивляется. Чтобы неповадно было гулять по темным переулкам.

Я встретил его взгляд, стараясь не показывать раздражения. Владимир был слишком умным. Видел слишком много. Это делало его опасным.

— Может, им повезло, что я попался покладистый, — ответил я ровно. — Или может, они торопились. Не знаю. Я не читаю мысли грабителей.

Милош фыркнул.

— Или они были милосердными христианами. Новая порода, заботятся о здоровье граждан.

Милош и Петар хмыкнули, но Чирич не улыбнулся. Он продолжал смотреть на меня тем же оценивающим взглядом. Я чувствовал, как он взвешивает вероятности, перебирает варианты.

Случайность? Провокация? Предупреждение?

Елена сделала шаг вперед, и в ее глазах я увидел искреннее беспокойство.

— Александр, с тобой все в порядке? — Голос слегка дрожал. — Может, нужен врач?

— Со мной все хорошо, Елена. — Я постарался улыбнуться, чтобы успокоить. — Благодарю за заботу.

Наши взгляды встретились, задержались на мгновение. Я видел в ее глазах больше, чем просто беспокойство. Тепло. Привязанность. Страх за меня.

И тут я понял, что Чирич тоже это видит. Он стоял чуть в стороне, но угол обзора позволял ему наблюдать за нами обоими.

Я заметил, как что-то мелькнуло в его глазах. Понимание. Подтверждение внутренней догадки.

Черт. Он знает. Или догадывается.

Наконец Чирич отвел взгляд, указал на стул у стола.

— Проходи, Соколов. Садись. Нам есть о чем поговорить. О чем-то важном.

Я кивнул, прошел к столу, опустился на стул. Старался двигаться естественно, хотя бок все еще ныл. Положил шляпу на колени, сложил руки. Привычная поза, спокойная, открытая, выражает готовность слушать.

Чирич остался стоять, нависая над столом. Классическая позиция доминирования, он выше, я сижу, он смотрит сверху вниз. Психологическое давление. В Варшаве нас учили таким приемам. Но еще учили как сопротивляться такому давлению.

Я не позволил себе съежиться или отвести взгляд. Держал спину прямо, смотрел на Чирича спокойно, с легким интересом.