Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 167 – Ирина Котова

Выплакавшись, она задумчиво посмотрела на него, побродила вокруг, рассматривая, затем, словно решившись на что-то, снова присела рядом, перетащила его голову себе на колени, откинулась на ствол дерева и задремала.

Так их и нашли через несколько часов вернувшийся Симон и приведенные им солдаты. И если кто-то и удивился, застав в такой близости своего боевого командира и его подопечную, то виду не показал. Только Симон, осмотрев так и не проснувшегося друга, о чем-то крепко задумался, разглядывая смутившуюся Василину. Раны на шее и на ноге затянулись и выглядели чистыми. Это было невозможно, но это произошло. Но с расспросами он решил повременить.

Встречать их вышел, наверное, весь гарнизон. Мариана несли на носилках, и его сразу отправили в лазарет. А принцесса попала в заботливые руки госпожи Божены, которая вздыхая и извиняясь за то, что подала такую опасную идею, бросилась обихаживать высокую гостью. Полковник Шукер был бледен, когда писал и отправлял почтовым телепортом донесение о случившемся в центр. То, что он не уберег высокую гостью от опасности, было болезненным ударом по его чести военного офицера. То, что это могло лишить его не только должности, но и расположения королевы, было второстепенным, но он понимал, что это будет заслуженно.

Конечно, о возвращении к матери сегодня не могло идти и речи, и Василина сначала долго отмокала в ванной под негодующее бурчание Лусии, затем ее кормили и осматривали виталисты.

А вечером она настояла, чтобы ее проводили в лазарет, и, пока сама не стала клевать носом, долго сидела у койки со спящим бароном.

С утра Лусия упаковала вещи, и со словами «Наконец-то мы уедем из этой безумной провинции» ушла вниз, проследить, чтобы чемоданы унесли на катер и аккуратно расположили в каюте. Хозяева дома вышли провожать ее, и она тепло попрощалась и с госпожой и господином Шукер, и с выстроившимся гарнизоном. И с удивлением увидела барона Байдека, ожидавшего ее на катере.

— Вам не следовало ехать, — сказала она вместо приветствия, вглядываясь в его лицо. — Симон сказал, что как минимум три дня вы должны отлежаться под присмотром в лазарете.

Он пожал плечами, затем нерешительно взял ее порезанную руку, повернул ладонью вверх. На ладошке краснел свежий, только начавший затягиваться шрам.

— Больно? — спросил он, и тут же отпустил ее руку, словно устанавливая дистанцию.

— Вам было больнее, — тихо сказала она. — Вы простите меня?

— Вы не должны извиняться, госпожа, — мягко произнес он.

Василина покачала головой. Установилась пауза. Обоим было столько нужно сказать, и оба не решались заговорить или даже боялись заговорить. Так они и доехали до ставки королевы, в задумчивом молчании, прерываемом короткими, ничего не значащими разговорами.

Королева была в бешенстве. Она раздраженно ходила по залу, в который прибыла принцесса, сопровождаемая лейтенантом Байдеком, и Святослав, просивший ее ранее быть посдержанней, сейчас молча сидел и не встревал, наблюдая за надвигающейся грозой.

— Это возмутительно, лейтенант, — говорила она грозно, снова переживая тот материнский ужас, когда прочитала послание. — Вы обязаны были обеспечить безопасность моей дочери, а вместо этого она чуть не погибла.

— Мама! — крикнула Василина, и королева, повернувшись к ней, рявкнула: