Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 165 – Ирина Котова

— И каков смысл ваших действий? — поинтересовался он, снова откинувшись назад.

— Растирать вас буду, — ответила она, помахав бутыльком со спиртом.

Барон снова закрыл глаза, словно поражаясь ее бестолковости.

— Василина, это не поможет. Это не растительный яд, а модификация трупного. Поможет только хороший виталист, но таковой есть только на заставе.

— Спирт вас разогреет, — упрямо сказала она, — а Симон сказал, что он разрушается при высокой температуре тела.

— Аааа, — протянул он, — вот зачем костер.

— За этим, — кивнула она, передавая ему кружку с дымящимся кипятком. — Пейте воду и не дергайтесь, пожалуйста. От ожогов у нас ничего нет.

Вот теперь она была в своей стихии. Сколько раз она растирала больные ноги и спины стариков в больнице, не сосчитать. И, признаться честно, эта суетливая деятельность отвлекала ее от слез и отчаяния. Она, налив в ладошку спирта, присела перед ним на колени и стала растирать ему ноги. Кожа была холодной, а мышцы были так напряжены, словно сведены судорогой. И она терла изо всех сил, стараясь разогнать кровь, хоть немного согреть его, и стараясь не думать о том, насколько она близко сейчас к его телу. Снова запыхалась, пот струился ей в глаза, и она несколько раз фыркала, сдувая прилипающие к лицу пряди.

— Теперь руки, — и барон, как-то странно глядя на нее, протянул ей руку. — Вы пейте, пейте. Не отвлекайтесь.

Руки у него были мощные, жилистые, покрытые волосами, и она, пряча смущение, растерла и их, затем, немного помедлив, потянулась к животу. Но он перехватил ее руку, расплескав драгоценный спирт.

— Лучше спину, — сказал он хрипло, кашлянул и добавил, глядя в ее недоуменные глаза, — спина начала затекать.

Она охнула, забежала за него, и, стараясь не смотреть на уродливую почерневшую рану, стала мять и тереть огромные плечи, спину, на которой бугрились мышцы.

— Вы определенно погорячели, — радостно сообщила она.

— Д-да, — отозвался он сипло, — определенно. Вы просто мастер.

Она еще несколько раз, насколько хватило спирта, разминала его, кипятила воду, расспрашивала о его службе, чтобы не упустить момент, если потеряет сознание. И даже начала немного надеяться на счастливое окончание истории, когда он вдруг захрипел, выгнулся и забился в корчах. Она кинулась на него, прижала к земле, но это было все равно, что прижимать к земле медведя.

Он, наконец, успокоился, лежал и тяжело дышал, а она вдруг заплакала крупными слезами, лежа прямо на нем и некрасиво шмыгая носом и всхлипывая.

— Ну-ну, хватит, — произнес он с трудом, — не плачьте.

— Мариан, — она заревела уже в полный голос, — простииите меняяяя пожааалуйстааа! Я таааакая дуроооочка! Не умиииирайтеее!

— Принцесса, не плачьте, — попросил он, кривясь, — а то мне хочется погладить вас по голове, а я не могу даже двинуть рукой.

— Ыыыыыы, — заревела она, приподнимаясь и размазывая слезы. Он еще и шутит!

Неизвестно, в какой момент ее осенило. Бывает так, что детские воспоминания всплывают внезапно, и это воспоминание было таким, что она мгновенно перестала плакать.

— Мариан, — позвала она, — у вас есть нож?

— В сапоге, малышка, — ответил он, снова начиная тяжело дышать, как перед прошлым приступом, — вы что, решили добить меня, чтоб не мучился?

Она кинулась к сушащимся сапогам, вытащила из петли внутри маленький нож, полоснула себя по ладони и дернулась. Было очень больно.