Книга Водяной, страница 107 – Владимир Стрельников

— С превеликим удовольствием, уважаемый наиб. — Я чуть поклонился, и протянул ему стакан с виски. Свидетелей нет, а без них наиб вискарь хлещет как английский политик. Тем более, мы под навесом, приличия соблюдены. — Пусть освещающий здешние земли своей властью эмир Насрулла ибн Хайдар просто скажет, когда и где — и я приду. Только скажите какие истории, я же не знаю вкусов эмира.

Почему бы и нет? Здесь и сейчас слава рассказчика это добрая слава. Многие аристократы из местных прекрасные сказочники, с удовольствием пересказывают истории, специально вычитывают и коллекционируют. Рассказать хорошую сказку, увлечь слушателей — это искусство. Хороший хикоячи уважаем в обществе, послушать хорошего сказочника собираются много людей. Мне такая слава точно не помешает, прямо скажем. Лишним точно не будет.

Наиб высосал еще пару стаканчиков, и ушел спать. А я долго сидел и смотрел на звезды. Огромные, мерцающие, обманчиво близкие и непостижимо далекие. Неужели я когда-нибудь смогу посмотреть на вас вблизи? Мечта? Да, и, надо прямо сказать — великая. Но чтобы ее достичь, надо суметь прожить достаточно много, и попробовать чуть изменить историю развития, ибо в моем мире люди особо к ним не стремились. Точнее, цивилизация слегка закуклилась на Земле, даже межпланетные полеты остались в прошлом, слетали несколько раз на Луну и успокоились. Ладно, доживем — увидим.

Перовский прибыл на следующий день. Два больших и два малых кораблика, это он большую часть Аральской флотилии с собой забрал. На подходе пальнули холостыми с каждого борта, дымно и шумно. Зато вроде как отсалютовали.

Мой шкипер на небольшой лодочке перебрался на головной шлюп, с одиозным именем «Надежда». Будет лоцманом, здешние воды коварны, им европейцы не верят. И правильно делают, я пару раз уже над этой флотилией подшутил, аккуратно сажал кораблики на песчаные подушки. А что, я водяной, мне такие вредные шуточки просто положены. Ну, позанимались группенсексом команды, так за это они жалование получают.

Но в этот раз у меня таких намерений нет, потому пришвартовались шлюпы и баркасы четко и аккуратно. Здесь места хватает еще на десяток кораблей, но больше никто на нашем мероприятии не запланирован.

Местные купеческие каюки, видя нашу тусовку, резво налегали на весла, и старались проскочить побыстрее и под дальним берегом. Правильно, подальше от начальства самая короткая дорога. Впрочем, именно сейчас они ни русских, ни бухарских чиновников не интересуют. Сейчас высокие договаривающиеся стороны заняты важнейшим делом — прощупывают друг друга. Раньше так, напрямую Перовский с наибом не встречались. Да, договоренности есть, они даже начинают выполняться, но именно прямых встреч не было. Сейчас, можно сказать, неофициальный визит.

Сейчас наиб и генерал-губернатор беседуют в шатре наиба, тет-а-тет, то есть практически без помощников. Пара полковников со стороны Перовского и три мурзы от наиба не в счет.

— Здравствуйте, Арсений Игнатьевич. — Я приветливо поклонился майору Игнатьеву, поочередно коснувшись ладонью лба, подбородка и сердца. — Рад вас видеть в добром здравии.

— Благодаря вашим заботам, уважаемый Захар-бай. — Майор повторил мой жест, и протянул ладонь для рукопожатия. — Очень рад вас видеть, наслышан о вас от ваших подопечных. Не знаю, извещены ли вы об этом, но все спасенные от рабства переправлены в Оренбург.