Книга Водяной, страница 105 – Владимир Стрельников

Потому я остановился только километра через три, или половину фарсанга. Вытащил из кармана часы, хмыкнул. Да, довольно долго я прокувыркался с дамочкой, видимо, придется отложить сегодняшнее посещение своего острова. Впрочем, оно того стоит. И я еще разок глянул на часы, после чего аккуратно закрыл крышку. «Генри Мозер в Санкт-Петербугре», выпущены в прошлом году, через нижегородскую ярмарку попали в Коканд. Где я их и купил. Мне очень понравились. Массивный квадратный корпус, платиновый, кстати, а не обычный здесь золотой или серебряный, очень точный ход, водонепроницаемые (ха-ха три раза), полного завода хватает на трое суток. Но я обычно делаю на три оборота ключа меньше, не напрягаю пружину до конца. Мне и на пару суток хватает. Конечно, мог бы и вообще без часов обойтись, но здесь это статусная вещь. Часы, портсигар, зажигалка, пистолеты, кинжал и шамшир, личные драгоценности, качественный перочинный складень- это все статус. Ключик для завода часов, кстати, вместе с клипсой, подсоединен добротной цепочкой. Тоже платиновой. У меня вообще все вещицы из платины, портсигар, зажигалка, ручка-самописка и автоматический карандаш, сам их делал в тон часам. В портсигаре пять крупных кубинских сигар, я даже не знал, что их здесь продают. Сюр, конечно, водяной курит сигару, но прикольно. В одной руке дымящая сигара, в другой стакан с вискарем — прям-таки Уинстон Черчиль. Кстати, на портсигаре портреты Че Гевары и Фиделя Кастро. Жаль, что никто оценить не может.

Меня ждали. Не успел появиться, как с кормы моего каюка радостно завопил один из матросов, после чего на берегу бодро забегали. Похоже, готовятся к вечерним сказкам. Реально, здесь люди залипают на такие вещи, развлечений мало, хорошие рассказчики и чтецы невероятно ценятся.

О, надо же, Абдуссамад с моим спиннингом и парой бойцов бредет вдоль берега. Один торжественно, как знамя, несет подсак, второй тащит в воде длинный кукан с десятком щук и судаков. Хорошо наиб поохотился. Надо ему бакшиш поднести, наверняка мои спиннинги и катушки готовы. Я ведь еще заказывал, как чуял. А вот блесны ему надо подороже сделать, с позолотой. Любят здесь всякие блястючести-сверкучести, прямо скажем. Да и рыба не пуганая, хватает все подряд.

Сделал еще пару гребков, и мне прям на голову свалился здоровенный гусак, мать его ити. Я на него даже внимания не обращал, ну летит себе, это не двадцатый век, когда с воздуха опасность может грозить. И на тебе — крутое пике и бамц, ловите пять кило себе на башку. Впрочем, разобрался сразу, оказалось что Аяна весточку переслала. Научил, так сказать, на свою голову. Но новости хорошие. Свадьба прошла хорошо, с бабушкой Лермонтова поладили, всего два сервиза расколотили, правда, на пятьдесят персон каждый. Ну и ладушки. Аяна у меня только смотрится скромной тургеневской барышней, на самом деле из черепов ею убитых за пару тысячелетий можно небольшой курган сложить. И вообще, характер у нее как из отменной оружейной стали выкован. Не то что сломать, согнуть сложно. Хотя, опять же, при всем том скромная и добрая осталась, к своим и для своих. Вот и пишет, что несмотря ни на что любит нас всех, и ждет в гости. Надеется через девять месяцев порадовать себя и мужа младенчиком. Дай-то боги, хотя Аяна много крепче чем простые барышни. Да и детишки ее завидной живучестью отличаться должны. Вообще, Лермонтовым повезло такую кровь в семью влить. Очень повезло.