Книга Дар смерти, страница 297 – Анна Трисс

Что это было, инстинкт Дарующей смерть? Возможно. В любом случае она не волновалась за Джиллию. Братство Пантеона хорошо ухаживало за своими пациентами: она была в надежных руках.

— Вы забрали сосиску назад, – заявила жрица мяснику. – Отпустите его немедленно.

— Этот маленький засранец заслуживает хорошего урока, чтобы больше так не делать!

— Подобный урок – святотатство по отношению к богине справедливости, мессир! Наказание должно быть пропорционально совершенному преступлению! – настаивала старая женщина, глядя на топор с явным отвращением.

— Хорошо, тогда я отрублю ему только палец, – проворчал мясник с недоброй ухмылкой.

— Вы не посмеете искалечить ребенка, которому пришлось воровать ради пропитания. – Жрица бросила на землю пять скептрионов. – Вот вам за сосиску и моральный ущерб! А теперь отпустите его.

Пока мясник разорялся, в конфликт вмешался другой персонаж: старый милиционер, которому было поручено стереть граффити со стены. Держа руку на рукояти своего меча, он грубо растолкал зевак, загораживающих ему проход, явно раздраженный тем, что пришлось оторвать свой костлявый зад от табурета.

— Что здесь происходит?

— Милиционер, я просто требую справедливости! – воскликнул торговец, толкнув ребенка перед собой, чтобы не потерять лицо перед толпой. – Я собирался наказать этого мерзавца, который захотел меня обокрасть, поскольку имею на это полное право, но сестра Лена встала между нами. Это дело принципа! – напыщенно добавил он.

Его громко поддержали несколько человеческих торговцев, стоявших за ним.

— Я возместила вам ущерб! Возьмите деньги и забудьте о своих идиотских принципах, – возразила ему жрица надменным тоном.

— Жители Терфламмы знают, что участь всех воров в Клепсидре – отрубленная пострадавшей стороной рука, сестра Лена, – произнес солдат с подчеркнутым уважением. – Рецидивисты лишаются языка, а на третьей краже отправляются под лезвия Дантельеры. Если преступники будут оставаться безнаказанными в нашем перенаселенном городе, на улицах начнется анархия. Снисходительность приводит к хаосу.

— У вас неверное представление о правосудии, милиционер! Почему человеческий ребенок получает простой подзатыльник, а ребенок с серой кожей на всю жизнь становится калекой за одно и то же мелкое правонарушение?

Со стороны эльфидов послышался одобрительный шепот. Напряжение на рыночной площади возрастало с каждой секундой: зрители разделились на два лагеря. Панама была настороже. Драки и беспорядки не были редкостью в Городе пороков… и сосиска вполне могла стать катализатором.

— Некоторые эльфиды не пытаются влиться в систему. Этот сброд тому пример. Они не подчиняются нашим законам. Эти индивидуумы безнадежны, даже для вас, сестра. Клепсидра не относится к юрисдикции Братства Пантеона, – напомнил ей солдат.

— Так же, как она не относится к юрисдикции Торговой лиги! Поэтому не вам здесь выносить решения. Это должно делать братство, которое управляет этим городом, я имею в виду Гильдию теней. Так что, пока кто-нибудь из Гильдии не выступит перед нами и не подтвердит, что намерение мясника является законно обоснованным, я не позволю прикоснуться к этому ребенку! Никто не безнадежен для нашего братства. Жизнь никогда не бывает безнадежной для тех, у кого есть вера!