Книга Дар смерти, страница 243 – Анна Трисс

Сотни «пожирателей душ» кружили вокруг нее и ее лошади в одном направлении, создавая в ночи торнадо из переливающихся крыльев. Она медленно подняла руку, завороженная этим необычным зрелищем. Десятки бабочек принялись порхать вокруг вытянутой руки, затем снова дружно поднялись вверх, чтобы описать движущийся круг около ее головы, образуя фантастическую живую корону. Панама рассмеялась, когда несколько бабочек коснулись ее рыжих локонов, щекоча кожу своими тонкими невесомыми крыльями. Затем они поднялись по спирали в небо, похожие на облако темных точек, и исчезли в глубине звездной ночи.

Панама опустила вопросительный взгляд на Винса. Его черные глаза сияли в свете его факела и смотрели на нее с искренней нежностью. Она поняла, что друг не отрывал от нее глаз, пока бабочки танцевали вокруг нее.

Панама отвела взгляд с долей смущения, поправив шарф и капюшон, и нарушила обступившую их плотную тишину.

— Ты ими управлял, – тихо произнесла она, слегка ударив пяткой по бокам лошади, чтобы продолжить путь. – Так же, как и совой во время засады Мадигана Ларена.

— Я не управляю животными. Я их понимаю и общаюсь с ними. У меня не так много влияния на них. Моему разуму удается к ним подключиться. Как правило, они меня слушают.

— И что ты сказал «пожирателям душ»?

— Я их убедил, что твои волосы – это пламя.

— Какой у тебя чудесный дар, дружище, – с горечью произнесла Панама. – Если бы я могла поменять свой на другой…

«Замолчи!» Панама оборвала фразу, сжав в руках поводья. Она чуть не выдала свою тайну!

— Почему ты хотела бы его поменять? – недоуменно спросил Черный Клинок. – У тебя же латентный дар, ты даже не знаешь, что он из себя представляет.

— Да, ты прав, так и есть. Я… я не так выразилась. Если бы я могла выбирать свой дар, я бы выбрала твой.

— Ты первая, кто мне это говорит! Остальные считают, что мой дар не очень полезен для убийцы. Особенно после того, как я отказался использовать собаку, которая могла бы разорвать своего хозяина во время задания с моим братом. Но я поклялся себе, что никогда не буду просить животных убивать мои цели.

— Это делает тебе честь, Винс. Если Дженкинс никак не может этого понять, значит, он еще тупее, чем я думала.

— Кстати… Ты задала свой главный вопрос Жнецу?

Сердце Панамы пропустило удар. Она не решалась повернуть к нему голову.

— Какой… какой вопрос, Винс?

— По поводу Крещения кровью, конечно же!

— А! Да. Он уже начал искать мне цель.

Черный Клинок искоса посмотрел на нее.

— Похоже, ему не терпится, чтобы ты скорее стала Тенью.

— Ему не терпится избавиться от меня и перейти к другим делам, – ответила Панама обманчиво безразличным тоном.

— Это точно. Я бы не хотел иметь тебя в ученицах: ты же ходячая катастрофа!

Панама гневно зарычала, развернула к нему лошадь и ударила кулаком по руке Винса, который смеялся под своим черным шарфом. Она принялась обзывать его птичьими именами, а он ей аплодировал.

Вскоре они прибыли в нужное место.

Друзья различили оранжевый свет фонаря за зарослями кустарника и услышали голоса. Черный Клинок бросил свой факел в лужу грязи. Они спустились с лошадей и подошли ближе под покровом темноты.

Двое мужчин стояли на берегу и громко спорили. Возле них поперек седла лошади лежало безвольное окровавленное тело женщины со спутанными светлыми волосами. Ее мучители никак не могли договориться: первый хотел продолжить путь дальше, вниз по течению, а второй, казавшийся более взвинченным, предлагал избавиться от трупа как можно скорее.