Книга Дар смерти, страница 240 – Анна Трисс

Она указала подбородком на огромный шкаф, стоявший меньше чем в метре от них. Он покачал головой, показав свой кинжал. С быстротой, которая застала его врасплох, Панама вырвала оружие у него из рук. Затем отступила к шкафу, вращая кинжал с насмешливой улыбкой на губах. Хамар бросил на нее осуждающий взгляд. Она осторожно приоткрыла дверцу внушительного предмета мебели, проверила внутреннее пространство и сделала ему знак подойти, убирая кинжал за пояс. Хамар начал закатывать рукав, чтобы обнажить кожаный нарукавник, скрывающий Режущую нить… но в последнюю минуту передумал и молча скользнул к ученице. Панама забралась в шкаф, отодвинув пару-тройку предметов одежды, висевших на перекладине. Полуэльфид присоединился к ней с недовольным видом. Он наклонил голову, прикрыв за собой дверцу и оставив лишь узкую щель для обзора комнаты.

Пикантный аспект ситуации развеселил Панаму, и она улыбнулась в темноте. На самом деле она не ожидала, что Жнец согласится последовать за ней, но благодаря ее идее можно было спасти хотя бы одну жизнь этой ночью. Обычно в шкафу прячется любовник неверной жены, когда муж неожиданно возвращается домой, – но не двое убийц.

Разумеется, из-за своей «девственной невинности» Панама не подумала, что окажется прижатой к наставнику в этом укрытии. Со своими габаритами Верховный мастер занимал почти две трети пространства. Она была вынуждена не только прижаться к нему, но и упереть предплечья и ладони в его грудь, поскольку для них не было другого места. Он, в свою очередь, обнимал ее, и его пальцы были разведены чуть ниже ее лопаток. Панама воспользовалась этой счастливой случайностью, чтобы вдохнуть его запах мяты, кожи и железа, который смешался с металлическим запахом крови жертвы. Но больше всего ее радовала близость его лица. Она не различала черты, но Хамар наклонил голову вперед, и кончик его носа касался ее виска. Его длинные гладкие волосы щекотали ей шею, а теплое дыхание ласкало скулу с регулярными интервалами. Разумеется, он дышал так же спокойно, как обычно, и не выдавал ни малейшей реакции, несмотря на обстоятельства. Его ученице, напротив, было невероятно трудно контролировать заметные проявления своего возбуждения: ее сердце галопом скакало в груди, дыхание учащалось с каждой секундой, руки безудержно дрожали, и она отчаянно потела под своей кирасой. Панама была уверена, что наставник заметит эти симптомы беспокойства. Она все же надеялась, что Хамар отнесет их на счет сложившихся обстоятельств, а не своей мужественной персоны.

Тем временем женщина открыла дверь в спальню и заорала во все горло, обнаружив труп. Панама выглянула в щель. Бывшая любовница их цели рухнула возле кровати. Втянув голову в плечи, комкая в руках простыню, она принялась выкрикивать имя жертвы, обливаясь слезами. В ее дрожащем голосе чувствовалась любовь, которую она испытывала к покойному. Панама почувствовала себя неуютно при виде душераздирающих страданий этой незнакомки, словно ее боль была чем-то очень интимным. И подглядывание за ней казалось еще ужаснее, чем убийство само по себе. Эти противоречивые чувства достигли апогея, когда женщина начала извергать струи рвоты, кашляя, отплевываясь и задыхаясь. Панама повернула голову в другую сторону, пытаясь абстрагироваться от малоприятных звуков, раздававшихся в комнате.