Книга Тигровая лилия, страница 57 – Катерина Зверь

— На охоту, – ответил Алар.

Юсеф указал могучей рукой в один из углов:

— Взгляни на вот те две стены, уважаемый. Левая сторона моей лавки – для охотников, правая – для воинов.

Дождавшись, пока Алар отойдет к указанным стойкам, Юсеф поманил Джемайю к себе. Когда девушка подошла ближе, он наклонился через прилавок и спросил, тихо и сурово:

— Зачем ты пришла сюда, Хенна?

Джемайя вздохнула. Она была готова к подобным вопросам, но ей вовсе не хотелось отвечать на них в присутствии Алара.

— Первая мать прислала меня, Юсеф-нэ. Я сопровождаю достопочтенного ар-Кешшара во время охоты и прогулок по городу.

Оружейник смерил ее долгим, внимательным взглядом и требовательно протянул широкую ладонь.

— Докажи.

Джемайя нашарила за воротом рубахи шнурок и выпростала висевший на шее кулон, похожий на простенький чехол для верке. Вытащив из него свернутый в трубочку обрывок бумаги – тот самый, на котором Руйо начеркала несколько строчек, заверив их собственной кровью, – Джемайя протянула его торговцу. Юсеф внимательно изучил написанное и, кивнув, протянул бумажку обратно. Джемайя торопливо убрала ее обратно.

— Клянусь, я ничего не замыслила, Юсеф-нэ, – проговорила она негромко.

— Первой матери виднее, – буркнул торговец. – Не мне с ней спорить.

Оставив Алара разглядывать стойку с метательными ножами и капканами, Джемайя отошла к прилавку, где поблескивали короткие мечи, одноручные и парные. Ее вполне устраивала та пара клинков, что дожидалась своего часа в ножнах за спиной, но в лавке Юсефа всегда можно было отыскать оружие из других стран, красивое и опасное, – и даже если Джемайя не собиралась покупать его, стоило поглядеть, что нынче в ходу в других краях, чтобы опознать при случае клинок в руках вероятного противника.

К тому же она помнила, каким оружием сражались товарищи Алара. Конечно, оружие попадало в руки наемников самыми разными путями – но, по крайней мере, зная о том, в каких краях они могли его приобрести, можно было прикинуть, где они успели побывать, и…

Додумать свою мысль Джемайя не успела – на прилавке с комплектами парного оружия обнаружились мечи, которые она никогда не видела собственными глазами – и не была уверена, что когда-либо увидит.

Два черных полумесяца, блестящие в свете ламп, как гладь ночного моря под светом луны, среди серебристых ножей и сабель смотрелись чужеродно и пугающе, как черные орлы-могильники в стае белых чаек. Рукояти, отделанные чешуйчатой кожей, походили на пальцы гигантского чудовища с острыми отполированными когтями.

Н'ха-дэлбе, «Когти дракона». Оружие народа дэвлибе, называющих себя «драконами Южного моря». Архипелаг, где обитали дэвлибе, лежал далеко на Юге – там, где, по поверьям, спал под водой великий огнедышащий дракон. Дым и пламя, вырывавшиеся из его пасти во сне, выходили наверх через жерла вулканов, а порой дракон ворочался, грозя вот-вот проснуться, – и тогда весь архипелаг содрогался, а море вздымалось высокими волнами. Говорили, что чернокожие дэвлибе – дети этого дракона. Говорили, что клинки свои они куют из черного обсидиана и закаляют в пламени вулканов.

О дэвлибе рассказывали многое – но немногие могли подтвердить или опровергнуть эти рассказы, потому как драконье племя ни с кем не торговало и не заключало дипломатических союзов. Дэвлибе, как и ямаррцы, не имели возможности заниматься земледелием или развернуть широкое производство, но предпочитали торговле грабежи и набеги. Жизнь в постоянном кровопролитии позволяла драконам Южного моря весьма преуспеть в искусстве войны – поговаривали, что кровь их мифического предка позволила дэвлибе подчинить себе самое пламя, – и они по праву считались истинными мастерами оружейного дела. Они не гнушались ничем, чтобы раздобыть сведения о тех или иных оружейных новшествах, но собственные секреты берегли строго – ни один из кораблей не удавалось взять на абордаж, потому что драконы предпочитали уйти на дно, лишь бы не дать противнику доступа к своим технологиям, и ни один воин дэвлибе не позволял взять себя в плен. Закаленные жизнью в суровых условиях, драконьи дети переносили любые пытки и умирали, не выдавая тайн своего народа.