Книга Тигровая лилия, страница 182 – Катерина Зверь

Алар слушал перечисление обвинений так спокойно, как выслушал бы скучную, уже сотню раз слышанную новость. И лишь когда глашатай обмолвился о «справедливом решении», насмешливо поднял бровь, окончательно становясь таким, каким Джемайя привыкла его видеть.

— Вы говорите о справедливости, уважаемые судьи, – начал он, и на площадке неожиданно стало тихо. – Что ж, жизнь за жизнь – вполне справедливый размен. Но разве то, что вы творите сейчас, справедливо? Я не вижу здесь ни бедной Сироны Хем, ни кожевника Вехенди, ни рыботорговцев из семьи Асум. Вы твердите о справедливости – так разве не справедливо ли будет, чтобы нашу кровь пролили их руки? Или чтобы их глаза увидели, как карают убийц их родных? Почему наша казнь проходит здесь, а не там, где у торжества вашей справедливости будет куда больше свидетелей, достопочтенная Руйо? Над телом убитого нами Мехди рыдали все соседи, отчего бы не дать им порадоваться при виде наших тел?

Над площадкой зашелестели шепотки, послышались недовольные голоса.

— Вы обвиняете нас в том, – продолжил Алар, ничуть не смутившись, – что мы убили нескольких ямаррцев, а затем подбрасывали их трупы, чтобы нагнать страху на других людей. Что сейчас сделаете вы? – Он обвел площадку взглядом. – То же самое. Убьете нас вдали от чужих глаз, а затем предъявите наши трупы, чтобы запугать тех, кого нужно вам, – других преступников. Разве между нами такая уж большая разница, Первая мать Ямарры? И если наше место здесь, на помосте – то где же тогда ваше?

Шепотки смолкли.

Джемайя невольно стиснула каменные перила. Она видела, что делает Алар. Конечно же, он не был настолько глуп, чтобы пытаться переубедить Руйо в чем-либо, и уж точно не старался заронить зерно сомнения в ее мудрую душу.

Но в эту минуту на площадке хватало и других ушей. Молодых. Менее опытных. Более резких в суждениях.

Таких, какой несколько недель назад была и сама Джемайя.

И эти молодые Тени все видели. Они все слышали. И запоминали.

И кто знает, когда и в какой ситуации слова Алара придут им на ум? Кто знает, не прорастут ли оброненные им зерна в цепкие побеги, что позже принесут ядовитые плоды?..

Руйо молчала, и Джемайя украдкой оглянулась – с лестничного пролета ей не так хорошо было видно лицо Первой матери, как лицо осужденного. Но и того, что она разглядела, оказалось достаточно, чтобы понять – Первая мать улыбалась.

Одними глазами, так, как умела лишь она одна.

Но она улыбалась.

Спокойно, даже снисходительно – как улыбнулась бы старая, мудрая змея, глядя, как маленький тигренок силится открыть пошире крохотную пасть, чтобы укусить за толстый чешуйчатый хвост.

— У каждого – свое понятие о справедливости, Алар-Аглеш, – проговорила Руйо негромко, однако ее голос отчего-то был слышен даже Джемайе, стоявшей далеко на лестнице. – И каждый из нас борется не за справедливость, а за свое понимание таковой. Зло в этом мире рождается не оттого, что тот несправедлив, а оттого, что понятие справедливости порой не совпадает слишком сильно, чтобы спор удалось решить, не проливая крови. Однако законы Ямарры не требуют бесконечного кровопролития. Наши законы просты: те, кто может принести городу пользу, должны ее принести, те, кто угрожает благополучию Ямарры и ее жителей, должны быть уничтожены. Такие, как вы.