Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 94 – Моргана Маро

— Да, – признался Фан Лао. – Кто-то отчаянно желает возродить Великую Цзянь.

Ханы встревоженно переглянулись и что-то произнесли на своем языке. Не понимая их, заклинатель решил не вмешиваться, потому первым заметил, как в сторону холма спешит человек. В тусклом свете Фан Лао узнал Чань Ю. Еще издали она прокричала:

— Сы Ху пропал вместе с телом хана шаньбэй!

Казалось, само время замерло от ее слов, а когда вновь стронулось – раздался гром. Земля под Вэйдахаем содрогнулась, словно тяжело вздохнула, и замолкла. За миг до этого Фан Лао услышал, как что-то со звоном разбилось, – так сняли печать над одним из проходов в Янхай.

Кровь застучала в ушах. Не слыша слов встревоженных ханов, Фан Лао спустился с холма и вбежал в свою юрту. На столе лежали скомканные желтые печати, но головы не было. Сы Ху забрал ее.

— Лао-эр, что произошло?! – раздался позади голос запыхавшегося Цин Вэня. Рядом с ним стоял встревоженный Чоно, сжимая в руке короткий ножик для резки по дереву.

Заклинатель молча отступил в сторону, и при виде пустоты на столе третий принц шумно выдохнул, а мальчишка сглотнул.

— Сы Ху приходил сегодня утром, – негромко произнес Фан Лао, закрыв глаза. – Спрашивал, получится ли поговорить с духом отца. Я сказал, что сейчас это невозможно, иначе тот станет ожившим мертвецом. Я отвлекся ненадолго, чтобы принести воды, а когда вернулся, заметил, что Сы Ху странно смотрит на голову… Наверное, она ему что-то сказала.

— Нужно его остановить, пока не стало поздно, – произнес Цин Вэнь, взглянув на браслет из черного дерева на своем запястье. – Какой проход он открыл? Проводи нас…

— Нет, – резче, чем следовало, произнес Фан Лао, заставив всех вздрогнуть и отступить. – Ты не пойдешь в Янхай, мой принц, а Чоно тем более.

— Почему?

— Потому что твое тело не выдержит потаенной злобы. Я сам спущусь туда и верну Сы Ху.

Фан Лао ушел прежде, чем Чоно и Цин Вэнь успели возразить. Он будто бы скрылся в тенях вместе с Маньвэем. Третий принц не смог бы догнать его при всем желании, однако плохое предчувствие сжало сердце. Выступил холодный пот, и Цин Вэнь стиснул пальцы.

— Мы отпустим его? – вдруг спросил Чоно.

Может, для Чоно, который преодолел Старую Цзянь, темная ци Янхая и не была опасна, но Цин Вэнь не знал, что произойдет с ним самим. Что, если чернота с пальцев распространится на все тело? Что, если он станет демоном?

Браслет на правом запястье обжег кожу, и принц вздрогнул, заметив мелькнувшие вдоль руки белые молнии.

Но Цин Вэнь ведь не просто человек. Для бога войны, Вэйцзюня, спуститься в мертвый город – все равно что пройтись по улице радушной столицы. Вот только получится ли это без сил небожителя?

Цин Вэнь вдруг кое-что вспомнил. Вернувшись в юрту, он достал из сумки Фан Лао серебряные украшения, которые оберегали от тьмы. Нацепив на руки браслеты и кольца, вплетя их в волосы и привязав к одежде, он обратился к Чоно:

— Мы пойдем следом.

Глаза мальчишки так и засияли.

Цин Вэнь не знал, какой из проходов открыт, и потому шел за тонкой нитью, соединяющей его с душой Фан Лао. Сейчас, после того как он узнал, почему же они связаны, нить стала чувствоваться отчетливее. Порой, закрывая глаза, Цин Вэнь мог видеть, что делает заклинатель – пишет, зашивает порванную одежду Чоно или собирает травы за холмом. Принц не знал, испытывает ли и Фан Лао подобное, и надеялся, что нет. Прознай тот, что Цин Вэнь и Чоно собрались следом, он, спустившись в Янхай, запечатал бы проход.