Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 119 – Моргана Маро

— Неважно, – покачал головой принц. – Мы покинем Тяньчуань завтра утром, однако я не знаю, стоит ли нам сразу пойти во дворец?

— Не думаю, что нас туда пустят, – заметил Фан Лао, сложив письмо несколько раз. – Для начала нам стоит найти место, где можно будет остановиться на время.

— Полагаю, генерал Гу пригласит нас к себе.

Фан Лао кивнул, отдав письмо Маньвэю, который сжал его в клюве и, спрыгнув со стола, вылетел наружу. Расправив крылья, ворон направился к юрте шамана, просившего у заклинателя несколько печатей для заживления ран. Фан Лао подобрал те, которые мог бы использовать человек.

— Если все дело, как и в прошлый раз, в артефакте, то найти его будет уже сложнее.

— Считаешь, причастен тот монах?

— Нельзя это отрицать, но и рано принимать эту версию, – задумчиво произнес заклинатель. – Мне кажется, назревает что-то серьезное… Нам стоит быть готовыми ко всему, мой принц. Возможно, мы по своей воле идем в ловушку.

Утром трое мужчин и ворон были готовы покинуть Тяньчуань. Вышедшая проводить их Чань Ю низко поклонилась и поблагодарила заклинателя за все, что он сделал.

— А-Ю, помнится, ты задолжала нам услугу, – вдруг вспомнил Цин Вэнь.

— Правда? – с неверием спросила та.

— Присмотри за Чоно, пока нас не будет, – серьезно произнес третий принц.

Поджав губы, девушка ударила кулаком по груди и произнесла:

— Раз это воля великого шаньюя, то я не смею ослушаться.

От ее слов стало спокойнее на душе.

Фан Лао начертил знак на пологе у входа в юрту. Стоило его отдернуть, как за ним показался пустой двор генерала Гу. Землю устилали листья, где-то в глубине сада тихо позвякивали колокольчики. Поместье выглядело заброшенным, лишенным жизни.

Бескрайние равнины и голубое небо сменились белыми стенами и серыми, низко нависшими облаками. Приятная прохлада Тяньчуаня уступила неприятному холоду Цинхэ.

— Пока меня нет, я отпускаю всех слуг, – пояснил Гу Юань. – Займите комнаты, в которых были в прошлый раз. Я пока отправлю письмо брату, он сообщит подробности.

Гу Юань ушел в свой кабинет, а Фан Лао и Цин Вэнь – в гостевую комнату, где сменили наряды кочевников на городские одежды, не привлекающие внимания. Фан Лао заменил серьгу в ухе на скромную, из жемчуга, тогда как Цин Вэнь свою оставил.

Заметив, что Цин Вэнь хмурится, глядя в окно, Фан Лао спросил:

— О чем ты думаешь?

— О том, не ловушка ли это, как ты и сказал. Я рад, что Чоно остался в Тяньчуане. Хотя бы там он в безопасности.

— Пока я рядом, тебе ничто не угрожает, – заметил заклинатель. – Ты не думал, что скажешь императору Хэ?

— Думал. Утаить все равно не получится. Отец давно собирался заключить союз с великим шаньюем, но я могу лишь гадать, для чего ему такая сила.

Фан Лао промолчал, вспомнив записи, что читал в доме советника У. Новая война, словно пролитой крови императору Хэ было мало.

На подоконник опустился Маньвэй и, прежде чем каркнуть, постучал клювом по раме.

— Идем, генерал Гу нас ждет, – позвал Фан Лао.

Холодный ветер налетел на заклинателя, и он потеплее завернулся в верхнюю накидку. Такая погода была редка в Цинхэ, кто-то будто бы наслал на столицу северные ветра.

— Ты чувствуешь темную ци? – поинтересовался Цин Вэнь.

— Немного, в Синфуюй ее было больше, – признался Фан Лао. – Она рассеяна в воздухе, обычный человек ее даже не ощутит.