Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 122 – Моргана Маро

— У меня есть немного.

Гу Юмао достал из поясной сумки фарфоровый бутылек. Заклинатель откупорил его, слегка поморщился и передал Цин Вэню. Вдохнув, принц закашлялся – от странной жидкости несло тухлым.

— Что вы поняли, мудрец Фан?

Достав короткий ножичек из рукава, Фан Лао поднял руку Бо Чэня и сделал легкий надрез на его запястье. Выступила темная густая кровь и медленно стекла к ладони. Такая кровь не могла принадлежать живому человеку.

— Он мертв. – От собственных слов Цин Вэню стало не по себе, а Гу Юмао и вовсе побледнел.

— Он… что?

— Мертв, – согласно кивнул Фан Лао, опустив руку Бо Чэня. – «Лекарство», которым поит их монах, замедляет сердцебиение, а после его останавливает, при этом оно не дает телу разложиться.

— Так это оживший мертвец? – От удивления глаза Гу Юмао распахнулись так широко, что Цин Вэнь невольно отшатнулся от него.

— Да, как и остальные, кто выпил «лекарство». Мунхэ выдает их за обычных людей и чего-то ждет.

— Сколько горожан он уже отравил? – спросил Цин Вэнь.

Гу Юмао сосчитал на пальцах, прежде чем ответить:

— Несколько сотен точно… Постойте, так мы сейчас живем бок о бок с живыми мертвецами? И что нам с ними делать?

— Пока ничего, – покачал головой Фан Лао. – Если расскажем о них или попытаемся избавиться, то волнений не избежим. Нам нужно найти этого монаха, пока он не обратил всех в городе в мертвецов.

— Он должен быть в храме Ста Богов на утренней молитве.

— Мы оставим мертвого так? Рядом с беременной женщиной? – с сомнением спросил Цин Вэнь, не сводя взгляда с Бо Чэня.

Помедлив, Фан Лао нарисовал пальцем на груди мертвеца печать и, хлопнув по ней, заставил тускло засиять.

— Этого будет достаточно, он не сможет подняться, даже если ему прикажут.

Услышав это, Цин Вэнь облегченно выдохнул и вместе с остальными покинул дом господина Бо. Лишь на пороге Фэнь схватила заклинателя за рукав и с мольбой спросила:

— А-Чэнь… он ведь поправится?

— Со временем да.

На лице девушки мелькнуло облегчение, и она, поклонившись, закрыла за ними дверь.

— Ты соврал, – мысленно заметил Цин Вэнь.

– Да. Порой ложь лучше правды.

Над головой раздалось карканье, и на крышу дома приземлился Маньвэй и внимательно взглянул на хозяина.

— Темная ци сосредоточена вокруг храма Ста Богов, – негромко произнес Фан Лао. – Если где и находится артефакт, то только там.

В молчании они дошли до храма Ста Богов, к которому выстроилась длинная очередь – от входа и до подножия холма. Здесь стояли как здоровые, так и зараженные люди, укутавшиеся во множество слоев ткани так, что лишь глаза были видны, и все равно из-под одежды проглядывали зеленые ростки. Проходя мимо, Цин Вэнь ощущал резкий цветочный запах, словно оказался на летнем лугу.

Горожане недовольно поглядывали на пришедших, но не решались окликнуть, замечая жетон на поясе Гу Юмао. В храме почти ничего не изменилось. Только у подножия статуй Янь-ди, Чжуюна и Вэйцзюня была расстелена циновка, на которой сидел лысый монах в белой кашае. Перед ним стоял низкий стол с пиалами, заполненными прозрачной жидкостью, пахнувшей далеко не так противно, как «лекарство», что было у Гу Юмао.

Стоило Цин Вэню взглянуть на монаха, как сжались кулаки. Это был не кто иной, как Мунхэ.

Стоявший у стола монаха мужчина, завернутый в ткань, одним глотком выпил содержимое пиалы и с хрипом упал на пол. Толпа испуганно отшатнулась. Несчастного начало рвать лепестками. Он скинул с себя ткань, и при виде тела, поросшего цветами, Цин Вэню поплохело. Из множества ранок пробивались ростки, корни вились под кожей змейками, а пальцы напоминали скрюченные ветки. Но цветы увядали и осыпались, а раны заживали. Вскоре на теле не осталось ни следа. Когда мужчину перестало рвать, он удивленно осмотрел себя и, зарыдав, несколько раз поклонился, ударяясь лбом об пол.