Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 123 – Моргана Маро

— Благодарю, благодарю вас, Мунхэ!

Пришедшая вместе с мужчиной женщина тоже низко поклонилась, со слезами на глазах подхватила мужа за локоть и увела из храма. Люди восторженно зашептались, с благоговением глядя на монаха.

Прочитав небольшую молитву со сложенными перед собой руками, Мунхэ взглянул на Цин Вэня и улыбнулся:

— Рад видеть старых друзей в столь непростое время.

— Друзей? – невольно усмехнулся Цин Вэнь. – И с каких пор мы друзья?

— Первая встреча лишь случайность, но вторая разве не судьба? – спокойно спросил монах и обратился к толпе: – Прошу простить, но остальных я приму позже.

Люди, недовольно поглядывая на троицу, все же покинули храм. Гу Юмао, неловко поклонившись Цин Вэню, закрыл двери и остался сторожить на улице. В храме, под взглядами сотни статуй, остались монах, заклинатель и шаньюй. Было слышно, как ветер тревожит подвешенные под крышами колокольчики. Пахло сандаловым деревом, и благовония белым дымком закручивались под расписным потолком, скрывая его из виду.

Подойдя к столику, Цин Вэнь пнул его, и пиалы со звоном упали на пол и разбились. «Лекарство» выплеснулось и окропило белые одежды монаха. Тот даже не вздрогнул, поднялся на ноги и взял посох с бубенчиками.

— Могу я узнать, что привело вас сюда?

— Думаю, это и так понятно. Разве не ты при помощи артефакта заразил людей, а теперь обращаешь их в трупы? – вскинул бровь Цин Вэнь.

— А, так вы пришли из-за этой мелочи? – с разочарованием спросил Мунхэ, перебирая в руке четки.

— Мелочи? – переспросил принц, шагнув к монаху и схватив его за ворот. – Ты убиваешь людей, прикрываясь помощью! Это разве мелочи?!

— Умрут эти люди сейчас или позже – какая разница? Главное, что все они послужат великой цели моего господина.

— И что у него за цель? – спросил Фан Лао, и Цин Вэнь поразился его спокойствию.

— Покарать тех, кто отвернулся от Великой Цзянь. И он ее добьется, даже если ради этого придется пожертвовать людьми.

— Великую Цзянь было не спасти!

Мунхэ рассмеялся, взмахнув рукавом и ловко выбравшись из хватки принца. В один шаг он оказался на голове статуи Чжуюна и, взглянув на гостей сверху вниз, улыбнулся им, словно детям, которые не в силах понять всю глубину его замысла.

— Алчные и жадные до власти люди – вот кто разрушил империю, вот кто призвал Великое Бедствие Пустоши! – громко произнес он, указав посохом на Цин Вэня. – Сотни тысяч жизней были загублены в тот день. Чтобы восстановить справедливость, я принесу в жертву в десятки раз меньше… Наивное дитя, тебе этого не понять!

Он ударил посохом по голове Чжуюна, отчего та раскололась пополам. Раздался громкий звон колокольчика, и из трещины вырвались длинные черные лозы с шипами. В руке Цин Вэня сверкнуло лезвие, и гуань дао снесло несколько лоз. Упав на пол, те тут же истлели.

Заметив, что Фан Лао защищается при помощи короткого меча, Цин Вэнь ринулся к Мунхэ, перерубая растения и не давая им схватить себя за щиколотки и руки.

— Неплохо, – сощурился монах и повел посохом вокруг себя.

Порыв ветра сшиб с ног Цин Вэня и Фан Лао. Лозы тут же обвили их подобно кокону, прижав спина к спине, шипы разодрали ткань и впились в кожу. Фан Лао зашипел от боли, но лозы сдавили лишь сильнее, до хруста костей. Перед глазами Цин Вэня поплыли темные круги.