Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 113 – Моргана Маро

Цин Вэнь обвел собравшихся взглядом.

– Раз на этом все…

— Прекрасная идея! – воскликнул один из старейшин, отчего Цин Вэнь чуть не разлил вино в чаше. – Заклинатель, да и под боком… Мы одобряем этот союз!

— Что?.. – не веря своим ушам, переспросил принц.

— Великому шаньюю и брата нужно под стать! – согласился хан племени анун. – Прекрасный выбор, разве мы можем его не одобрить?!

Брошенная шутка обернулась бедой. Казалось, никто и не был против предложения старейшин.

— Что происходит? – растерянно спросил Фан Лао, глядя на развеселившихся кочевников.

— Они хотят, чтобы мы стали назваными братьями. Сегодня же.

Фан Лао ошеломленно подпер пальцами висок.

— Мой принц, что ты им сказал?.. – прошептал он.

— Я надеялся, что они отстанут, но вышло все… иначе, – признался Цин Вэнь. – Остановлю их, пока не стало поздно.

Он уже набрал воздух в легкие, чтобы прервать поднявшийся шум, но холодные пальцы сжались на его ладони. Принц встретился взглядом с Фан Лао, в глазах заклинателя плясало пламя. Тот подождал, будто бы размышляя, и наконец произнес:

— Хорошо.

Цин Вэнь удивленно приподнял брови, и Фан Лао продолжил:

— Для меня будет честью стать братом великого шаньюя.

* * *

Музыка гремела над Тяньчуанем, словно стремясь и достичь небес, и разнестись по всей Поднебесной.

За столом, в окружении кочевников, стояли двое, облаченные в церемониальные наряды, украшенные лентами и камешками. Цин Вэнь краем глаза поглядывал на Фан Лао, чью голову покрывала причудливая корона из серебра со множеством колокольчиков и цветов, среди которых можно было рассмотреть пять главных животных союза Лан. На груди же у обоих красовались широкие ожерелья с подвесками и бубенчиками, а на руках – кольца и браслеты.

Крепкое вино смешали с кровью Цин Вэня и Фан Лао. Они послушно осушили кубки и стали назваными братьями. Закрепили же клятву кольца баоху размером с детский кулак: Цин Вэнь повесил свое на левом ухе, а Фан Лао – на правом. Заклинателю пришлось снять старую сережку. Новая же, серебряная, была украшена узором в виде пяти животных. Такие вещи могли носить только великий шаньюй, его жена, дети и названый брат.

Притихший было пир продолжился, и с большим размахом. Казалось, все уже и забыли о том, что недавно произошло: о мертвецах и драконе, о том, как союзу пришлось искать новое место и разбивать юрты. Теперь все радовались, что великий шаньюй взял в названые братья могущественного заклинателя!

Как ханы, так и воины подходили к столу, кланялись и поздравляли, некоторые даже одаривали камнями, травами и редкими книгами, оставшимися со времен Великой Цзянь. Чоно, принимавшего подарки, распирало от гордости. Мальчишка был рад даже больше, чем Цин Вэнь и старейшины фэнье.

— Ты устал? – мысленно спросил принц, видя, как заклинатель слегка качает головой.

— Немного. Не помню, когда в последний раз хорошо спал, – признался Фан Лао.

Он почти все время занимался ранеными и отдыхал всего по три шичэня в день.

— Мы покинем вас, – поднялся Цин Вэнь, обратившись к ханам. – Пейте и ешьте сколько угодно.

Взяв Фан Лао за руку, он проводил его до юрты великого шаньюя, отчасти радуясь, что та стоит в стороне и шум до нее почти не долетает.

— Позволь, я помогу снять это, – заметив попытки Фан Лао стянуть с запястий браслеты, произнес Цин Вэнь.